Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 414 – Мэн Сиши

Лестница, на которую они наткнулись, оказалась весьма длинной. С обеих сторон прощупывались стены, где-то украшенные всевозможными резными орнаментами. Где-то их было побольше, где-то – поменьше. Судя по всему, когда-то здесь был богатый процветающий город. Но когда Лоулань поглотил Жоцян, все упоминания о нем пропали из летописей, как и все следы его жителей, будь то простолюдины или знать. Вместе с ними сгинули и несметные сокровища. Что тому послужило, никто не знал, но в безбрежной реке истории о них больше не упоминалось.

Все так же, с Янь Уши на спине, Шэнь Цяо шаг за шагом продолжал спуск, казавшийся уже бесконечным. Их окружали лишь тьма и пустота. Из-за ран дыхание Янь Уши было хриплым и прерывистым. Шэнь Цяо чувствовал это, ведь его спутник дышал прямо ему в ухо, щекоча непрошеным теплом. Меч Скорбь гор и рек постукивал по ступеням и стенам в такт шагам.

Что ж, раз спуск бесконечен, отчего бы не остановиться и не передохнуть? Все равно выхода не найти, сколь глубоко ни забирайся.

Вдруг что-то холодное коснулось шеи – это Янь Уши провел по ней рукой, и Шэнь Цяо невольно вздрогнул.

Сей город многие годы был погребен под песками и запечатан для путешественников. Неудивительно, что всякому, если он пробудет здесь слишком долго, сделается до нестерпимого душно, голова начнет соображать медленнее, и он легко впадет в полузабытье. Еще чуть-чуть – и такая участь постигла бы Шэнь Цяо, который, задумавшись о существе, подобном обезьяне, ослабил бдительность.

— Спасибо, – очнувшись, бросил он.

Янь Уши не ответил. Впрочем, Шэнь Цяо уже не беспокоился на этот счет. Ци в теле его спутника текла хаотично, личности его беспрестанно сменяли друг друга – едва ли Янь Уши отдавал себе отчет, кто он такой, и явно не мог держать себя в руках. Скорее всего, на этот раз Шэнь Цяо имел дело с кем-то, кто не слишком любил досужие разговоры.

Некоторое время они еще спускались, как вдруг Шэнь Цяо обнаружил, что лестница кончилась и он вышел на ровную поверхность. Стены по бокам тоже исчезли, но от этого на душе спокойнее не стало: кто знает, сколь велико это пространство? И кто может обещать, что под ногами не разверзнется какая-нибудь ловушка?

Вокруг стояла такая темень, что Шэнь Цяо не заметил, как ему в голову направили меч, чье лезвие чуть переливалось, будто осенние воды. Впрочем, даос уже привык полагаться не на глаза, а на слух, ведь долгое время ходил слепцом. А от царящего повсюду мрака его и без того острый слух обострился чрезвычайно. Едва кончик клинка приблизился на расстояние в цунь от его глаз, как Шэнь Цяо мигом отскочил назад и выхватил Скорбь гор и рек, готовый принять новую атаку. Раздался звон – столкнувшись, мечи разошлись, и все усилия врага, весь его яростный напор оказались бесполезны.

— Что тут за нечисть?! Назовись! – грозно потребовал незнакомец.

Шэнь Цяо не знал, плакать ему или смеяться: противник напал, не дав ему ни слова сказать, а сам даже не знает, против кого обнажил меч.

— А вы кто, уважаемый? – поинтересовался Шэнь Цяо.

Узнав его голос, неизвестный тут же откликнулся:

— Монах Шэнь?

— А вы?..

— Я – Чу Пин, сопровождаю повелителя.

Чэнь Гуна сопровождали больше десятка бойцов, но Шэнь Цяо знал лишь Мужун Циня и Тоба Лянчжэ, остальные же с ним не перекинулись и парой слов.