Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 330 – Мэн Сиши

Чжао Чиин рассуждала разумно, однако с каждым ее словом вина Шэнь Цяо разгоралась пуще прежнего. Он привык с готовностью помогать людям, не заботясь о том, сколько приобретет или потеряет. Однако, когда другие поступали в отношении него точно так же, многим жертвовали за него, а то и погибали, Шэнь Цяо приходилось куда хуже, чем если бы на добро ему ответили злом.

Пока он размышлял об этом, Ши У как будто угадал, что у него на душе, и ободряюще стиснул ему пальцы. Ощутив эту кроху теплоты и участия, что мальчик всеми силами старался передать ему, Шэнь Цяо не удержался и стиснул ладонь ученика в своих.

— Благодарю главу Чжао за понимание, – спустя время начал он. – Но раз уж случилось стать причиной такого несчастья, мне и надлежит разрешить этот спор. Школы Лазоревых Облаков он ничуть не касается, – твердо закончил Шэнь Цяо.

Поглядев на то, как мальчик и молодой учитель привязались друг к другу, что стали почти неразлучны, Чжао Чиин, подумав немного, решила уточнить:

— Перед смертью дядюшка-наставник Чжу поручил вам отвести Ши У в школу Лазоревых Облаков, не так ли?

— Все верно, – подтвердил Шэнь Цяо. – Хотя в свое время брат Чжу покинул обитель и не изволил больше в нее возвращаться, однако в душе он продолжал считать себя адептом школы Лазоревых Облаков.

Уверив ее, он протянул настоятельнице деревянную бирку – то скромное наследство, что оставил им Чжу Лэнцюань. Чжао Чиин почтительно приняла ее и огладила выступающий иероглиф «Чжу». На лице этой всегда сдержанной хладнокровной женщины отразилась печаль.

— Некогда адепты школы Лазоревых Облаков входили в десятку лучших мастеров Поднебесной, – помолчав, начала она. – Увы, со временем наша школа погрязла во внутренних распрях, пришла в упадок, и прежних талантов в ней не осталось. С каждым днем наши дела идут все хуже и хуже. Сегодня же, как говорится, к выпавшему снегу еще и мороз ударил: мало нам было прежних несчастий, так пришла новая беда. Фань Юаньбай только что подсчитал уцелевших. Из учеников выжило всего-то шесть человек.

Вместе с Чжао Чиин и Юэ Куньчи в обители осталось только восемь последователей. А что может сделать такая крошечная школа? Тут даже врагам не придется строить козни: если в текущем поколении не найдется мало-мальски талантливых бойцов, то не пройдет и десяти лет, как от Лазоревых Облаков останутся одни только воспоминания.

Услышав последние вести, Юэ Куньчи так расстроился, что с неохотой вспомнил о еще одной ученице:

— Есть у меня в Ечэне одна девушка…

— Брат Юэ говорит о Хань Эин? – тут же припомнил Шэнь Цяо.

— Именно так, – подтвердил Юэ Куньчи. – Ее отец, Хань Фэн, служит шичжуном в Ци. У нее неплохие задатки, но из-за того, что она занимает столь высокое положение, я не стал звать ее в нашу обитель. Так, позанимался с ней немного как с приходящей ученицей. Неужели монах Шэнь знаком с ней?

— Доводилось как-то встретиться, – уклончиво ответил тот.

И тут он подумал, что та встреча с Хань Эин случилась во многом благодаря тому, что Демонический Владыка его спас, а нынешняя, с главой Чжао и прочими адептами Лазоревых Облаков, произошла лишь оттого, что Янь Уши без тени сомнения избавился от него, отдав Сан Цзинсину.

Другими словами, ему показалось что все нити судьбы тесно переплелись, все случайности вышли не случайными, а в конце концов выступили как причины и следствия. Все указывало на одного человека, и это был Янь Уши.