Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 329 – Мэн Сиши

Разумеется, от глаз проницательной Чжао Чиин не укрылось беспокойство мальчика, и она невольно улыбнулась ему, после чего разрешила:

— Ши У тоже может присутствовать.

Ши У от ее предложения смутился. Он от природы был застенчивым ребенком, и, когда к ним обратилась сама настоятельница обители, мальчик, не удержавшись, спрятался за спиной Шэнь Цяо. Однако, сообразив, что вести себя так будет неприлично, он поспешил шагнуть вперед и выразить свою признательность:

— Благодарю вас, глава Чжао!

Наблюдая за воспитанником Шэнь Цяо, Юэ Куньчи, не удержавшись, прыснул со смеху, что очень дорого ему стоило: он совсем позабыл о внутренних и внешних ранах, и те не преминули напомнить о себе. Смешок оборвался, с губ старика сорвался сип боли. И все же это нисколько не помешало Юэ Куньчи счесть Ши У крайне очаровательным и милым ребенком.

Увидев, как он страдает, Чжао Чиин покачала головой и посетовала:

— Сказала же тебе пойти отдохнуть, но нет, не послушался меня. Ну, раз так, пойдем со мной, – как видно, ничего поделать с упрямцем она не могла.

Следом Чжао Чиин вытянула левую руку, приглашая Шэнь Цяо пройти вперед:

— Монах Шэнь, прошу.

Она привела всех троих в Полуденный зал, где испокон веку настоятели школы Лазоревых Облаков принимали высокопоставленных гостей. Однако в последние десятилетия обитель пребывала в упадке, и никто из многоуважаемых господ школу Лазоревых Облаков не посещал, отчего в этом месте витал тонкий запах заброшенной пыльной комнаты.

Только Шэнь Цяо и Ши У устроились, как Чжао Чиин с торжественным видом опустилась на колени и распростерлась перед ними в нижайшем поклоне.

— Глава Чжао, к чему такие церемонии? – изумился Шэнь Цяо и вскинулся, дабы помочь ей встать, но Чжао Чиин остановила его.

— Юэ Куньчи и Фань Юаньбай уже рассказали мне, что монах Шэнь, дабы исполнить последнюю волю дядюшки-наставника Чжу, привел Ши У из Ечэна в школу Лазоревых Облаков. Уговор дороже тысячи золотых, а вы – человек слова, потому и должны принять этот поклон в знак моей признательности.

Шэнь Цяо горько улыбнулся:

— Из-за непредвиденных событий в вашей уважаемой школе я не успел рассказать все подробности. Боюсь, глава Чжао и старейшина Юэ еще не знают, что брат Чжу погиб из-за меня.

И он поведал им о своем поединке с Сан Цзинсином, а также о том, что был тяжело ранен, лишь чудом не погиб, укрылся в пещере горы Белого дракона, где его нашли настоятель с послушником и приютили в местном храме. Та встреча была роковой, и он навлек на маленькую обитель смертельную опасность.

Рассказ снова всколыхнул воспоминания Ши У, каждая подробность причиняла ему невыносимые страдания. Однако к тому времени он успел попутешествовать с Шэнь Цяо и научиться у него некоторой стойкости и храбрости. Спустя несколько месяцев Ши У стал как будто взрослее и больше не лил горючие слезы, чуть только испугается или загрустит. Вот и теперь он всячески сдерживал свое горе: хранил молчание и только сжимал кулаки.

Когда Шэнь Цяо закончил свой рассказ, в Полуденном зале воцарилась мертвая тишина. Ее нарушила лишь Чжао Чиин, которая с чувством заметила:

— В гибели дядюшки-наставника Чжу нет ни капли вашей вины. Никто не мог предвидеть, что его убьют, и вы уж точно не желали ему такого конца. Он пошел на смерть по своей воле, и никто бы не смог его принудить пожертвовать собой. Своим поступком он достиг того, к чему стремился. Как можно быть виновным в его гибели? Адепты Обоюдной Радости прекрасно знали, что дядюшка-наставник Чжу принадлежит к школе Лазоревых Облаков, однако все равно безжалостно убили его, и долг этот – на их совести.