Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 260 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо заказал сливовый отвар и выпил уже половину кувшина, когда из-за поворота лестницы показался неторопливо поднимающийся к нему Янь Уши. Заметив бывшего подопечного, тот чуть усмехнулся и как бы между прочим заметил:

— Судя по твоему лицу, ты как будто не рад повстречать на чужбине старого знакомца.

Шэнь Цяо с долей безысходности ответствовал:

— Я бы больше обрадовался, если бы глава Янь не искал меня нарочно.

— С чего бы нарочно? Тебя я вовсе не искал, – отмахнулся от него Янь Уши, присаживаясь рядом. Сам Шэнь Цяо тем временем подозвал слугу и велел принести к столу еще один кувшин отвара, чашку и палочки для еды. Заметив такую предусмотрительность, Янь Уши рассмеялся и пошутил:

— А-Цяо, как же тебе не терпится отмежеваться от меня!

Тот пропустил его издевку мимо ушей и резонно заметил:

— Помнится, вы донельзя чистоплотны. Никогда не коснетесь чужих палочек для еды и чужой чаши, из чужого кувшина тоже пить не станете.

Янь Уши оставил его замечание без ответа. Воспользовавшись заминкой, Шэнь Цяо задал свой главный вопрос:

— Если глава Янь пришел не за мной, то для чего же?

— Юйвэнь Юн окончательно решил напасть на Ци, – спокойно ответствовал тот. – Весть об этом привела циский императорский двор в смятение. Внутри школы Обоюдной Радости вспыхнул раздор, разногласия их обострились.

К тому времени слуга принес им другой кувшин с отваром, но Янь Уши, как будто в пику собеседнику, не стал из него пить, а позаимствовал кувшин Шэнь Цяо, отлил себе в чашку и пригубил. Проделав все это, он продолжал:

— Юань Сюсю намеревается заключить с Чистой Луной союз, но Сан Цзинсин всячески противится этому. Они рассорились, и Юань Сюсю послала мне весть: Сан Цзинсин сейчас в Ечэне, она хочет, чтобы мы вместе избавились от него.

Когда школа Солнца и Луны распалась на три ветви, Сан Цзинсин, даром что был последним учеником прославленного Цуй Ювана, главы этой школы, никогда не стремился к воссоединению. Со временем он весьма близко сошелся с Юань Сюсю и стал довольствоваться местом старейшины в Обоюдной Радости. Но те глупцы, кто, обманувшись, поспешат судить о нем лишь по этому поступку и глядеть с пренебрежением, считая бездарностью, допустят смертельную ошибку. Безусловно, Сан Цзинсин всегда был охоч до женщин, нажил славу безумного убийцы и бесчисленное множество врагов, но в боевых искусствах оказался на редкость сведущ, и мало кто мог с ним сравниться. В его случае определить, какое место он занимает в десятке лучших мастеров Поднебесной, сложнее всего. Встречались те, кто осмеливался предположить, что Сан Цзинсин уже вошел в первую тройку, но и противников этого мнения тоже хватало.

Притом ходили слухи, будто бы Сан Цзинсин поглотил всю боевую мощь Цуй Ювана перед самой его смертью, а то и совершил нечто более ужасное – лично погубил своего учителя и завладел его силами. И пусть во всей Поднебесной не нашлось бы человека, который видел бы это своими глазами, однако весьма многие, памятуя зловещую славу Сан Цзинсина, соглашались прибавить к бесконечной череде его злодеяний и это преступление.

Узнав о расколе внутри Обоюдной Радости, Шэнь Цяо со вздохом посетовал:

— А ведь Сан Цзинсин, не жалея сил, помогал Юань Сюсю, дабы та основала школу Обоюдной Радости. Пускай сейчас они в ссоре, но убивать друг друга не следует.