Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 130 – Мэн Сиши

Заслышав упоминание Янь Уши, Эр Дэмин обмер, а теперь и вовсе побледнел как полотно. Его спутник, державшийся чуть позади, с ходу уловил намек и поспешил выступить вперед. Почтительно сложив руки у груди, он заговорил:

— Глава Янь, мой младший брат молод и глуп. Лишь по невежеству он столь грубо попрал правила приличия – прошу, простите ему его вину.

Янь Уши даже бровью не повел, и одно это красноречиво свидетельствовало о том, что за столом действительно сидит глава Янь из школы Чистой Луны. Да и в самом деле: пожелай кто иной выдать себя за Янь Уши, ему понадобилась бы немалая отвага – не каждый может позволить себе оскорбить все самые могущественные школы боевых искусств и притом остаться невредимым.

При словах «молод и глуп» по залу прокатились сдавленные смешки – все видели усы и бороду Эр Дэмина.

— Молод и глуп? – многозначительно повторил Янь Уши. – А сей почтеннейший видит перед собой здорового детину: неужели он скорбен головою – ростом вымахал, а ума не прибавилось?

Вот так оплеуха! Кто-то не выдержал и рассмеялся в голос.

— Как ты смеешь… – начал взбешенный Эр Дэмин, но брат поспешно прожал ему жизненные точки, схватил за плечо, не давая даже дернуться, и обратился к Янь Уши с подобострастной улыбкой:

— Вы правы, мой брат и вправду глуповат. Глава Янь, вы прославленный боец и великодушный господин, он недостоин вашего внимания – прошу, не унижайте себя ссорой с ним!

Говоривший был ни кем иным, как главой Персикового Цвета – школы, покорившейся Обоюдной Радости. С недавних пор он стал известен в цзянху, но, несмотря на это, по-прежнему хорошо понимал, кем можно пренебречь, а с кем лучше не связываться. Сейчас все указывало на то, что Чистая Луна уступила Обоюдной Радости, и ее влияние среди неправедных школ значительно ослабло, но недаром говорят, что даже исхудавший верблюд по-прежнему больше лошади: если Янь Уши прогневается, то братья распрощаются с жизнью здесь и сейчас – никакая поддержка Обоюдной Радости их не спасет.

Янь Уши видел все мысли главы Персикового Цвета насквозь. Он слабо усмехнулся, и от этой усмешки у главы все поджилки затряслись.

— Если он скорбен головою, его надо держать дома. Нечего ему бегать по улицам и стращать всех направо и налево. Должно быть, для вас сие очень утомительно.

Губы главы Персикового Цвета задрожали, но волей-неволей ему пришлось согласиться:

— Совершенно верно, глава Янь. По возвращении я преподам ему хороший урок – пусть подумает над своим поведением! – и прослежу, чтобы он больше не сбегал.

Эр Дэмин смотрел на старшего брата так, словно хотел испепелить его на месте, но тот торопливо потащил его за собой прочь из гостиницы, пока Янь Уши не передумал. Спутники главы, не вполне поняв, что произошло, поспешили было ему на подмогу, но в следующий миг и сами обратились в бегство. Их позорное исчезновение оказалось столь непохожим на дерзкое появление в зале, что остальные гости в недоумении переглянулись.

Шэнь Цяо покачал головой: никто не заметил, что один из осколков чашки, что разлетелась вдребезги у ног Эр Дэмина, ударил того прямо в жизненную точку, да так хитро, что вряд ли Эр Дэмин с братом сумеют сами восстановить ток ци. Может статься, им еще придется вернуться к Янь Уши на поклон.

— Вам же лишние хлопоты, если они попросят убрать преграду с жизненной точки, – заметил Шэнь Цяо.