Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 128 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо покачал головой, губы его скривились еще больше, словно он услышал уморительную шутку, еще смешнее прежней. Он попытался сбросить руку главы Яня, но не тут-то было: Янь Уши стиснул плечо что есть силы.

— Глава Янь, шутка не становится смешнее, если повторить ее несколько раз, – упрекнул его Шэнь Цяо. – Так зачем же вы снова и снова шутите об одном и том же? Даже глупец не клюнет дважды на ту же наживку.

В словах даоса притаилась насмешка над собой, которую он сам, впрочем, даже не заметил.

— Помнишь историю, что я тебе рассказывал? – с прежней улыбкой спросил Янь Уши, неотрывно вглядываясь в Шэнь Цяо и по-прежнему сжимая его плечо.

Прежде Шэнь Цяо никогда не допускал даже мысли о дружбе с главой Янем. Один раз змея укусит – десять лет колодезной веревки бояться будешь: поддавшись обаянию Демонического Владыки и угодив в беду, даос в полной мере осознал, сколь безжалостен и равнодушен Янь Уши, и понял, что у того камень вместо сердца. Относясь к нему со всей искренностью, Шэнь Цяо понимал, что тешит себя пустыми надеждами и едва ли стоит ждать ответного расположения. В глубине души он больше не смел довериться главе Яню – слишком уж хорошо он помнил, чем обернулось его доверие, и не хотел повторять ту же ошибку.

Но сейчас, под пылающим взором собеседника, Шэнь Цяо чувствовал себя диким зверьком, которого заприметил упрямый хищник, что не остановится, пока не добьется своего.

— Хозяин, там же есть два свободных места, почему вы говорите, что все занято?! – вдруг прогремел чей-то голос неподалеку.

Воспользовавшись тем, что Янь Уши отвлекся, Шэнь Цяо сбросил наконец его руку и огляделся по сторонам. За время их беседы все столы в общем зале оказались заняты, остались лишь места рядом с ними.

Народ не очень-то любил подсаживаться к незнакомцам – обычно никто не требовал, чтобы его разместили за одним столом с чужаками, но нашелся удалец, который ничего не имел против такого соседства. К тому же, будучи знаком с боевыми искусствами, этот человек мнил, что и его невольные сотрапезники, страшась попасть в заварушку, не посмеют отказаться.

Хозяину явно не хотелось видеть драку под собственной крышей: с заискивающей улыбкой он поспешно принялся уговаривать удальца немного обождать, мол, гости поедят и тут же уйдут, и стол полностью освободится.

Громкоголосый удалец, в свою очередь, не желал ничего слушать, да и его товарищи производили впечатление головорезов, с какими шутки плохи. На стол Шэнь Цяо они положили глаз оттого, что один из посетителей, облаченный в даосское одеяние, выглядел добряком, который и постоять-то за себя не мог, а у второго и вовсе при себе не было никакого оружия. Свирепых разбойников они поостереглись бы задирать, но эти двое показались им слабаками не крепче перезрелой хурмы – чуть сожми, сразу сок брызнет.

— А этих господ я видал, – послышались перешептывания в зале. – Они из деревни Персикового Цвета. С тех пор как их школа примкнула к Обоюдной Радости, они возгордились, вечно важничают, а на остальных смотрят как на грязь. Прикрываясь громким именем Обоюдной Радости, творят что им вздумается, а отпор им давать боятся – как бы ненароком не вызвать неудовольствия приближенных чжоуского государя.

— Ничего удивительного – за могучей спиной всякая шавка громче лает.