Книга За солнцем, страница 53 – А. Кластер

— Конечно, – сказал Анкарат, – недостаточно. Ты разве не видишь? Здесь все отсечены от жизни, от солнца. Знаешь, Ским, я… слышу солнце, не небесное… то, которое под землёй, то, что и есть земля, и оно говорит…

— Вот, значит, зачем ты всё сжёг?.. – Зрачки у Ским сузились, губы побледнели, но она не отстранялась, не отпускала его руку, впивалась сильней и сильней. – Солнце тебе сказало?

Заколотилось в висках: как же так! Анкарат рассказывал об этом только маме и Килчу, да и то – давно, в детстве, это было так важно, как Ским могла не понять!

Но сдержался. Сам виноват. Не стоило ей говорить.

— Ским… Всё будет хорошо. Поверь мне.

— О, не волнуйся! – Вдруг отстранилась, вскочила, отступила на шаг, другой – тонкая, хрупкая среди чёрной сажи, под горящим небом. – Со мной всё будет в порядке! И не надо мне… ничего не надо! Обойдусь без тебя! Уходи!

Наверное, Ским очень любила тот сад. Наверное, стоило извиниться. Но что толку в извинениях, обещаниях? Это просто слова. Нужно сделать их правдой.

Тяжёлый клюв портового рычага больше не нависал над морем, развернулся к кварталу. Исполинская его фигура теперь казалась ещё тяжелей, опасней – чудовищная птица изготовилась, чтобы склевать любой из укутанных ночью домов.

В остальном ничего здесь не изменилось. Алая полоса горизонта, чёрные соты улиц – больше неразделённых, но и не слитных, потерявшихся в темноте. Свет знакомого дома не отыскать теперь и отсюда – Атши берегла огонь.

Когда уходили, на самом пороге она вцепилась Анкарату в запястье – стиснула пальцы и вздрогнула, словно бы обожглась.

И обожжённым, сыпучим шёпотом проговорила:

— Ты всё думаешь про эти маленькие преграды, но их много, много по всей земле. Глубже, черней. Ты можешь изменить. Слушай солнце, и только его. Знает, что тебе нужно.

Говорила отрывисто, как в лихорадке, словно вместе с Анкаратом приблизилось что-то, сжигавшее её мысли в каньонах. Гриз замер рядом, смотрел тревожно, свистяще тянул воздух для слов, которые не решался произнести.

— Слушай только солнце, – повторила Атши, а потом Килч окликнул, и они отправились на рычаг.

— Всегда хотел рассказать тебе, – и правда слышалось: эти слова Килч берёг давно, так давно, что сила и смысл их почти истаяли, – как всё устроено. Если бы ты захотел учиться…

— На это у нас времени нет, – перебил Анкарат.

— Действительно. Но чтобы помочь мне, ты должен понимать основные законы и знать о себе.

Говорил он размеренно, словно чертил карту элементов, и протяжно, словно читал заклинание. Речь текла, застывала металлом.

Земля Города Старшего Дома – не просто земля. Не просто сила и свет, который ты слышишь. В этой земле кровь, много крови. Она бежит по сосудам, сосуды сплетаются, питают очаги города. Она узнаёт тех, кто ей близок, и отвергает чужих. В квартале – не только люди, совершившие преступления. Но и те, кого кровь земли отвергла. Так могло произойти и с тобой. Ты мог вырасти таким же, как все, кто родился на этой земле. Но Рамилат поклялась, что так не случится. Принесла клятву, оберегала огонь, который выкрала из Старшего Дома. Не ступала на землю отверженных.

Знаю, ты злишься на то, что я удерживал и восстанавливал чары. Но если бы это делал кто-то другой, всё могло сложиться иначе. Хотя… возможно, так всем было бы легче. Или нет. Не знаю… что она сделала бы, родись ты обыкновенным.