Книга На порубежье, страница 6 – Андрей Булычев

— Через два дня уходим отсюда, братцы, — произнёс он негромко. — Основное войско через седмицу в поход двинет, а мы с Дозорной конной сотней, как водится, раньше.

— Куда идём-то? — послышалось от зашевелившихся пластунов. — Неужто решили у Феллина утёкшую рать магистра добивать?

— Не-е, — покачал головой Серафим, — не угадали. Там из пластунов будет только сотня Онни и две из Нарвской помощи. А вся остальная рать на юг к самой Двине пойдёт. Решено на ней латинянские крепости порушить, пока главные силы магистра у Феллина в лесах и у Риги собрались.

— Ну вот, я же говорил, что не дадут нам долго прохлаждаться, — заявил Путша. — А вы говорите — до зимы, до середины студеня^[3] большого дела не будет.

— Ну да так и думали, — Звяга пожал плечами. — К зиме же говорили надобно рать Ярослава ждать. Без неё у нас сил на чужой стороне воевать нет. Едва ли хватает, чтобы Юрьевское княжество прикрыть.

— Ну не знаю, чего слышал, то вам сказал. — Серафим опять взял ложку в руку. — Небось орденские крестоносцы по мордасам тут получили и тоже так же думают, новые силы для набега копят, а наше начальство меж тем упредить их решило. Но ударить в нежданном месте задумало. Стратегиус, да, Митяй? — спросил у молодого пластуна десятник. — Так ты вроде говорил большое военное дело зовётся?

— Стратегиус, — проворчал Седьмак. — Набрались иноземных словечек. Однако, всё перебрать перед выходом нужно. Мне две тетивы бы заменить и обувку, штопанная-перештопанная вся. Потом-то не до этого уже будет. Быстрей ведь вперёд всех погонят.

Шагах в десяти от лежащей в зарослях крушины пары воев вспорхнула птица, и они насторожённо закрутили головами.

— Вроде не видать никого, — прошептал Викула, сжимая в руках сулицу.

— Тихо, — подтвердил, снимая с тетивы стрелу, Ушак.

— Свои, — вдруг на плечо дёрнувшемуся Викуле легла сзади чужая крепкая рука. — Не дёргайся, паря, а то ненароком ухо срежу.

Перед глазами караульного мелькнуло остро заточенное лезвие, и он, покосившись вбок на напарника, обмяк. Точно так же придерживали сейчас и его, а позади виднелась фигура в накидке лешака.

— Вот та-ак, молодцы, — раздался позади всё тот же тихий, глухой голос. — Недалеко от нас, в какой-то версте, с полсотни чужаков лесом идут. Вы бы чуть сместились в сторону, братцы, а то как раз у них на пути легли. Только не спугните ненароком, лучше просто тихо полежите, а уж мы с ребятками сами их примем. Всё ли поняли?

— Поняли, — выдавил из себя Викула. — А как же начальству доложить?

— Доложили уже. — Рука отпустила плечо, миг — и позади караульных уже никого не было.

— Хуже волков, — буркнул, передёрнув плечами, Ушак. — И как только подошли так тихо?

— Так пластуны же. Могут, — прошептал напарник. — Ну что, перебежим к болотине?

— Давай, — Ушак поправил примятую траву и, пригнувшись, бросился вслед за Викулой.

— Полсотни их, Онни, может, и ещё десяток к ней, — докладывал через несколько минут сотнику Деян. — По повадкам, бо́льшая часть из западных эстов, но несколько немцев среди них тоже разглядели. У одного там доспех хороший. Идут сторожко. Дозор впереди и позади, в каждом по пять лесников. Но, видать, шибко притомились, не очень внимательны, нас самих и наш след пока не заметили.

— Осколки от того заслона, который давеча разгромили? — спросил Онни. — Два отряда уже их выбили, думал всё. Целую седмицу даже одиночек не видно, всех союзный эст подмёл.