Книга На порубежье, страница 49 – Андрей Булычев

— Парфён Васильевич, а с грузом-то что? — спросил Деян. — А то уж больно с ним в Нарве хлопотали.

— А что там у тебя? — Управляющий поместьем оторвался от чтения письма.

— Вот, — Деян достал из кармана свиток. — Я старшине пристанскому его показал, он говорит — надо вам лично доложиться.

— А ну-ка, — протянул тот руку. — Так, кричная болванка их шведской руды — полторы сотни пудов, крица непрокованная в кулях — три сотни пудов, — перечислял он, читая. — Уголь каменный — четыре с половиной сотни пудов. Михась, — он толкнул стоявшего рядом мужчину, — лети в литейную к Зосиму, и потом ещё в кузню к Никите Еремеевичу заскочи, пускай оба сюда бегут. Скажи им, что шведское железо пришло. Про уголь только смотри ничего не сболтни, я сам объявлю. Ох и радость, ой радость! Вот чего нам не хватало, так это его. Последний, что был, весь на плавку для пушек пустили. А его ведь и на стекольное литьё нужно, и чтобы болотное железо хорошо проковать, и так мастеровым для всякого. Четыре с половиной сотни пудов! Неужто прямо с германских земель вывезли?

— Нет, — ответил Деян. — Туда сейчас не сунешься, дальше Ревеля одни лишь ушкуи Редяты Щукаря проскакивают. На нашей грузовой ладье даже и думать не моги западней заходить, немцы и шведы сейчас плотно море держат. Я слышал, этот уголь вообще от англов гуты вывезли, — он понизил голос до шёпота. — А уж те потом его от Готланда в Ревель отправили, и к нам в Нарву вместе с железом.

— О как! — покачал головой управляющий. — Да-а, однако, непростой путь. А мы всё голову ломали, как же температуру в плавильных печах для пушкарской бронзы без него поднимать, на древесном-то такое очень затруднительно. Для кричного железа хоть та же проковка подходит, а для плавления только такой уголь и нужен. Да и для белого песка^[15], который на стекло идёт, тоже каменный уголь нужен. У меня стекольных дел иноземный мастер два месяца уже без плавки сидит и старое нарезает. Меня встретит — шипит как гусь, за версту его стеклодувню обхожу. Так, ладно, разгружать ладью, пожалуй, уже завтра будем, а с тобой сейчас мастера к ней сходят, возьмут для испытаний крицы. Да и угля можно пару повозок забрать. В чём он, кстати, у тебя?

— В трюме короба наколочены, вот в них и засыпан, а сверху парусина натянута, — пояснил Деян. — А вот кричные болванки они в самом низу, прямо у дна, вместе с кулями непрокованного железа. Как обычно, всё самое тяжёлое у днища, чтобы ладье устойчивой быть. Это же получается, чтобы до низа добраться, нужно один короб сначала освободить.

— Мастеровые всё и сделают, не волнуйся, — отмахнулся Парфён Васильевич. — Главное, гляди, чтобы они тебе ладью не разломали. А завтра в полдень уже гужевые повозки с грузчиками подойдут. Это ведь под уголь ещё и целый склад нужен, — он задумчиво почесал бородку. — Есть ли, нет у пристани свободный?

Два дня шла разгрузка пришедшей с Нарвы ладьи, и получив нужное сырьё, задымили густым чёрным дымом сразу несколько кузничных и литейных производств.

— Кузня и литейщики скоро металлом завалят, а мы всё никак станки не можем заставить работать, — сетовал в цеху Кузьмич. — Два вала от плотины каждый по одному станочному приводу крутят. А все остальные станки вручную по старинке работают. Не для того такие огромные цеха плотницкие артели ладили!