Книга 1812, страница 77 – Андрей Булычев

— Так нам что, сейчас на Зельву идти? — задал вопрос Назимов.

— Нет, зачем же. Дорога на Гродно идёт через Волковыск. Квартирующие в Зельве полки должны были выйти на марш уже на рассвете. Так что вот-вот можно их ожидать. Чтобы избежать сутолоки, лучше перейти по плотине и встречать севернее у тракта. Как раз и они через нас там проследуют.

Решили именно так и поступить. Плотина была забита проходящими частями, а перед ней, как у бутылочного горлышка, скопилась масса войск.

— Драгуны, вы чего тут жмётесь?! — донеслось из проезжавшей мимо казачьей сотни. — До вечера простоите, айда за нами, там ниже брод есть!

— Грицак это, ваше благородие. — Очепов показал на проскакивающих всадников. — Тот, который с нами за заставой улан бил. А вот старшо́й его, есаул.

— Вижу, Фрол, — проговорил Тимофей. — Знакомая сотня. Пойду-ка я к майору подъеду. Может, и правда нам лучше за казаками двинуть.

Через несколько минут, развернувшись, два эскадрона поскакали вниз по реке и в паре вёрст ниже перешли её вслед за казачьей сотней. Не прошло и часа, как в колонне, проходящей мимо кавалерии, мелькнули знакомые лица. Отряд майора Петровского воссоединился с основными силами Киевского драгунского полка.

Через два дня авангард армии Багратиона подошёл к Гродно. В городе в это время дислоцировался летучий казачий корпус атамана Платова. Киевский драгунский полк только расположился на постой, как пришло известие: с запада на город идут большие силы французов. Дозор с севера тоже прискакал с донесением об огромной массе неприятельской кавалерии, шедшей вдоль Немана. Колонна Второй Западной армии, не заходя в город, повернула на Лиду, с тем чтобы уже через неё выйти на соединение с главными русскими силами.

— Тревога! Тревога! — трубили штабные и эскадронные трубачи. Выбегавшие из домов кавалеристы седлали коней, торочили торбы и седельные чемоданы, подтягивали ременную подпругу. Построившись в колонну, Киевский драгунский полк выдвинулся на восток и, отойдя от Гродно на три версты, развернулся в две линии лицом к городу. Вскоре к нему присоединился и Новороссийский драгунский, а за спинами драгун, выходя с юга на Лидскую дорогу, тянулась нескончаемая колонна пехоты и кавалерии, тащились полковые, дивизионные и армейские обозы. Катились на передках конноартиллерийские роты.

— Такая огромная сила и почему-то не на ворога наступает, а от него уходит, — оглядываясь, произнёс Хмельков. — Неужто мы хранцуза забоялись? Вон ведь как подле заставы и на той поляне у речки хорошо его били. А сейчас чего? Куды генералы глядят?! Духу нет?

— Того! Болтаешь много, Родька! Язык прикуси, — оборвал его Чанов. — Будет приказ — и дальше продолжим бить. Начальству виднее, как войну строить. Может, у нас манёвр такой хитрый. На сильную позицию неприятеля заведём и одним разом разгромим.

— Эммануэль, Эммануэль! — пробежало по линиям. Перед фронтом полков выехал командир тринадцатой кавалерийской бригады с небольшой свитой.

— Братцы! — оглядывая линии драгун, крикнул полковник. — С запада подходят большие силы французов. Указом государя императора нам велено идти на соединение с основными силами. Но для этого всей нашей армии нужно пройти вот по тому тракту. — Он вытянул руку, указывая на восток. — Видите, какая за вашей спиной длинная колонна? Все должны успеть пройти здесь, никого нельзя оставлять. Если неприятель прорвётся сюда, то будет худо, хорошего места для боя здесь нет, нас отрежут и разобьют. Поэтому, дабы этого избежать, в Гродно оставлен казачий корпус генерала Платова. Его казакам приказано удерживать город, сколько можно, и отступить, когда уже все войска уйдут к Лиде. Нашей бригаде приказано стоять тут, подле тракта, как последний заслон, и потом отступать вместе с казаками арьергардом. Поэтому ждём. Пока всем разрешаю спешиться. Коней держим при себе и находимся всё время в боевой готовности, чтобы вступить в бой, буде случится сюда прорыв противника. Командиры полков и эскадронов, распоряжайтесь!