Онлайн книга «1812»
|
— Повезло, что напор, первый натиск их сбили, — произнёс, оглядывая придорожные заросли, Тимофей. — А так не знаю, чья бы взяла. Много их было, уж точно не один эскадрон. — Это да, сотни три, — согласился командир казаков. — И рубаки лихие, нахрапистые, особенно в самом первом наскоке. — Рубился с поляками? — Гончаров посмотрел на него. — Приходилось. Только из молодиков[18] вышел, а тут ляхи у Варшавы взбунтовались. Ну, мы под началом батюшки Суворова и дали им прикурить! В Италийском походе тоже под командой хранцузов богато их было, и там, в Италиях с ними рубился. Ну и потом, когда дурная эта война была в германских землях, и тогда тоже довелось встречаться. Один шустрец даже мне руку просёк. — Он потёр у локтя. — Да ты, есаул, оказывается, из бывалых, — уважительно произнёс Тимофей. — А с виду вовсе не стар. — Так чего, тридцать шесть годков всего лишь, — ухмыльнувшись, заявил тот. — Самая стать. Ух, скачет кто-то! — И Чеботарёв выхватил из-за пояса пистоль. Тимофей вслед за ним откинул замковую крышку ружья, отщёлкнул курок и нацелился в сторону звука. — Невзорыч, я! — донеслось издали. — Не стрельните! — Семёнко, — опуская пистоль, произнёс есаул. — Скачи сюда шибче! — Павел Невзорыч, старшо́й велел вам доне́сть, что ляхи рядом, — зачастил молодой казак. — В версте отсюда у небольшой речушки расположились. Там лес от берегов отступает и полянка такая удобная. Мы ещё на ней пару недель назад останавливались, перекусывали и коней поили. — Помню, помню. Сколько их всего? Чего делают? — С полусотни уланов, — уверенно доложил гонец. — Пятеро стерегут, остальные кто чем заняты. Одни коней поят, другие просто в траве сидят. Рыжий, который из драгун, обежал стороной полянку, через речушку перешёл и на той стороне огляделся. Говорит, что нет близко никого. Только эта полусотня стоит. — Похоже, так же, как и мы, дозорят, — немного подумав, сделал вывод есаул. — А может, и заслоном встали, но тогда головные их в сельце. Там село, если дальше по дороге от той речушки ехать, верстах в пяти всего, — пояснил он. — Что будем делать, поручик? Тебя старшим назначили, вот и говори. — Приказано только разведать дорогу, — ответил Тимофей. — А при обнаружении неприятеля велено отъезжать обратно. — Так-то оно так, так-то оно, конечно, правильно, — произнёс, соглашаясь, Чеботарёв. — Только вот ворог уже на нашей земле и чувствует себя вольготно, не особо сторожась. А троих моих казаков уже никогда жи́нки и детки не увидят. — Так ты что предлагаешь-то, Павел Невзорович? — посмотрев ему в глаза, спросил негромко Тимофей. — Пощипать бы их, поручик, — так же негромко ответил тот. — Место это удобное для наскока. Кого успеем — того срубим или пулей собьём, а потом сразу к заставе отъедем. Кони у нас свежие, даже если вслед и бросят погоню, всё равно ни за что не настигнут. — Ладно, только при одном условии, есаул, — произнёс Тимофей. — Неприятеля мы не преследуем, ударили у реки — и сразу в отскок. И пару уланов вы кровь из носа, но живыми возьмите. Арканом или ещё как — ваше дело. А мы в это время будем из ружей палить и вас прикрывать. — Добро. Тогда лучше нам так поступить… Через минут пятнадцать, пробравшись по лесу со своими фланкёрами, Тимофей разглядывал из-за кустов ту самую полянку, на которой расположились уланы. |