Книга 1812, страница 51 – Андрей Булычев

— Вон сколько в округе пехотных полков стоит, — протянул уважительно Новицкий. — И артиллерия с ними, и застрельщики-егеря. Только кавалерии почему-то не видать.

— Пехотный корпус Раевского, — пояснил Копорский. — Мне в Порозово сказали, что ещё с января на постой начали полки здесь размещать. До сих пор не все сюда подтянулись. А кавалерия, видать, где-то отдельно стоит. Вот и узнаем всё в Волковыске.

Запаса времени, чтобы как следует привести себя в порядок, у драгун не было, поэтому, отстирав от грязи и пыли мундиры в Росси, натягивали их на тело сырыми.

— Авось просохнут, пока заходить будем, — кивали на виднеющиеся кресты церквей и костёлов кавалеристы.

Восьмого мая 1812 года уже ближе к вечеру сводный эскадрон драгунского Стародубовского и Переяславского полков вступил на центральную площадь Волковыска.

— Разобрались в две шеренги! — покрикивали офицеры, выстраивая эскадрон в две ровные линии. — Самых рослых и чистых вперёд, чтобы у начальства глаз радовался! Иванов, прими назад, поменяйся с Галушко! Казаков, сакву поправь, вбок немного сползла! Чанов, проверь у своих вьюки, вон у Ярыгина комом бурка торчит! Сдвинь его вообще назад!

Полчаса, пока Копорский выправлял бумаги и представлялся в штабе армии, драгуны оправлялись, и, когда на крыльцо большого двухэтажного особняка вышло несколько важных господ офицеров, перед ними уже стояло что-то похожее на боевое подразделение.

— Вовремя поспели, — оглядывая шеренги, одобрительно произнёс генерал. — Дорога, небось, трудная была, капитан?

— Непростая, ваше превосходительство, — признался Копорский. — Дождь сильный хлынул, грязь, реки разлились, но ничего, дошли.

— Молодцы. — Генерал спустился на пару ступеней и, подобравшись, гаркнул густым басом: — Здравствуйте, драгуны!

— Здравиежелаем, вашпревосходительство! — рявкнул в ответ строй.

— Во-о, есть ещё силы, — усмехнувшись, отметил тот. — Не все дорога забрала. Поздравляю вас с прибытием во Вторую Западную армию князя Багратиона!

— Ура! Ура! Ура-а! — проревели шеренги.

— Во-от. — Тот одобрительно кивнул. — Ну что, в свой корпус пойдёте уже завтра, — произнёс он, обернувшись к Копорскому. — Двадцать пять вёрст ещё до него.

— Мы бы лучше сейчас доскакали, ваше превосходительство, — попросил тот. — Всё-таки тысячу вёрст маршем прошли, чего уж там двадцать пять вёрст, да по хорошей дороге?

— Ну, глядите сами, капитан. Если поспешите, то, пожалуй, дотемна должны доехать. Не буду вас задерживать, командуйте.

— Слушаюсь. — Копорский козырнул. — Эскадрон, слушай мою команду! Напра-аво! В походную колонну по двое. За мно-ой, марш! — И дав шенкелей коню, поскакал головным.

— Пётр Сергеевич, что-то лицо у генерала знакомое, — произнёс, когда уже выехали за город, Гончаров. — Как будто уже видел его где-то. Кто это?

— Да, конечно же, знакомое, — хмыкнув, подтвердил Копорский. — И при Базарджике, и при Шумле, небось, видал. Он там шестым егерским полком и приданными силами командовал, а при Ба́тинской битве так и вообще всем нашим левым флангом. Потом ещё и на Систов с Ловчей наш корпус водил.

— Генерал Сен-При! — воскликнул Тимофей. — Ну точно он! А я ведь смотрю — нос с горбинкой, глаза навыкате! А треуголка-то весь лоб закрывает, вот и не разглядел кто. Теперь-то уже понятно! Хороший генерал, вот только ведь недавно у Дуная был.