Книга 1812, страница 128 – Андрей Булычев

— Стоять! — рявкнул на дёрнувшихся было драгун Смирнов. — У нас караульная служба. Куда с поста рванули?!

В это самое время на просёлке что-то мелькнуло, и показался конный отряд.

— Казаки, похоже, возвращаются, — приложив ладонь к козырьку каски, произнёс Медведев. — Ну точно казаки, вон с пиками едут. Вашбродь, казачий разъезд по просёлку подъезжает!

— Что-то больно рано он, — проговорил, направляясь в сторону поста, Тимофей. — Видать, совсем дорога плохая, решили далеко не заезжать.

— Так это же не казаки, — прошептал, вглядываясь в отряд, Лёнька. — Только на передних кафтаны накинуты. Французы! — рявкнул он и, вскинув штуцер, выстрелил.

— Французы! — завопило несколько глоток, и вслед за штуцером Блохина громыхнули ружья.

— За Польске! До бою! Езус Марэя! — послышался клич, и кавалеристы, опустив пики, рванули вперёд.

— В две шеренги становись! — гаркнул, подбегая к кучкующимся драгунам, Тимофей. — В шеренги, я сказал, все! Штыки надеть! Це-елься!

Как минимум половина драгун успела изготовить свои ружья к бою. Остальные, суетясь, прищёлкивали к ним штыки, занимая место в строю.

— Взвод, залпом! — проорал Гончаров, целясь в приближавшегося с пикой в руках всадника. — Огонь!

Громыхнула дюжина стволов. Четверых всадников, скакавших в голове отряда, выбило из сёдел. Вздыбился и рухнул на землю вместе с седоком конь. К кольям и ежам подскочило сразу несколько кавалеристов в уже знакомых уланских мундирах. Один конь, за ним сразу второй с ходу напоролись на выставленную поперёк просёлка преграду. С диким ржанием, распарывая себе брюхо, подмял под себя ёж третий. Жало пики мелькнуло перед глазами, не помня как, Тимофей отбил его штыком в сторону. Вскрикнул от укола кто-то в шеренге. Выдернув один за другим из кобур пистоли, он разрядил их в метавшихся перед кольями улан. Хлопнуло ещё несколько выстрелов.

— Хурра! Бий! Клуць! — с отчаянным криком сбоку через пролом проскочило три всадника. У следующего за ними подстрелили коня, и он рухнул, перегораживая проход.

— Хурра-а-а! — вынеслись к гати трое прорвавшихся. Один с ходу проткнул копьём метнувшегося навстречу с жердиной Данилова Никиту. Второй рубанул саблей Носова.

— Бам! Бам! — разрядил в упор пистоли Чанов. Третий, оставшийся в живых улан, пронзил насквозь хозяина повозки и успел уколоть Утехина.

— Курва! — рявкнул он, целя пику в унтер-офицера.

Громыхнуло ружьё Клушина, и поляк свалился на брёвна гати.

— За мной! — рявкнул выскочивший с подъёма главной дороги капитан. — Вперёд, братцы! Ура!

— Ура! — С надетыми на ружьях штыками вслед за ним выбежала толпа пехотинцев.

Разворачивая своих коней, уланы ринулись прочь от драгунского заслона. Вслед им летели пули.

— Капитан Верницкий! — представился подбежавший командир пехотинцев. — Первый батальон, третья рота Муромского полка дивизии генерала Коновницына. — Что тут у вас, поручик?!

— Киевский драгунский полк. — Тимофей козырнул. — Польские уланы попытались к гати прорваться. Мы думали, это казаки, передние из них кафтаны на себя натянули. Кое-как разглядели. Трое к переправе всё же проскочили. — Он кивнул на лежавшие у бревенчатого настила тела.

— Поня-ятно. А мы вот отойти не успели. Поднялись с болотины, чуть прошли по дороге, и я своим портянки дал время перемотать. У самого тоже на ноге сбилась. А тут бах-бах за спиной и заполошные крики. Ну и развернул роту.