Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 126 – Андрей Булычев

— Худо дело, Петр Сергеевич, – проговорил он, глядя на забранное деревянной решеткой небо. – Начало лета в Закавказье, теперь уж точно совсем скоро сюда обещанные персы пожалуют, удивительно, что их пока еще нет. Небось, наши им жару где-то на юге дают. В любом случае время сейчас против нас играет. Думаю, после всего произошедшего татары побоятся в руки русских властей пленных отдавать, мести испугаются и того, что мы знаем, где это селение находится. Выбираться отсюда нам надо, а то точно прирежут.

— Да как выбираться-то? – сокрушенно покачал головой прапорщик. – Сколько раз ведь с тобой пробовали уже, высоко, ну никак туда не долезешь, – кивнул он на решетку. – И с подкопом тоже все бесполезно, не сделать его нам.

— Да уж, – вздохнул Тимофей. – Остается только надеяться на счастливый случай.

Второй день с неба лило как из ведра. Где-то высоко вверху громыхал гром, и ярко сверкала молния, разгоняя мрак ночи. Здесь же, в яме, стояла темень, воды было по колено, а в ней плавали солома и нечистоты. Мокрые с головы до ног пленники стояли у каменной стены, облокотившись друг на друга. Вскоре вверху перестало громыхать, но все так же били вниз дождевые струйки.

Вдруг раздался какой-то посторонний стук, и вниз упал конец веревки.

— Эй, русский, быстро-быстро лезь наверх, – донесся шепот. – Быстро, а то я уйти. Не бойся, русский, это я, Джамаль.

— Однако, – прошептал Гончаров, – Петр Сергеевич, похоже, это он, наш счастливый случай, нужно попытать удачу. Давайте я выберусь наружу, и если там все спокойно, дальше уже вы.

Тимофей схватился за веревку, подтянулся на руках и начал карабкаться вверх. Раньше бы подняться на пару саженей вверх не составило бы никакого труда, но голод и долгое сидение на одном месте ослабили силы, и он с превеликим трудом добрался до решетки. Проем в ней был приоткрыт, и Гончаров, сдвинув ее плечом, с трудом выбрался наружу.

— Долго, долго лезть, – недовольно прошипел стоящий рядом с ямой толмач. – Если вы не бежать, пока дождь идти, вас опять поймать.

— Помог бы лучше, – проворчал Тимофей. – Лезьте, Петр Сергеевич, – можно, – позвал он прапорщика. – А я вам помогать буду.

Два раза срывался в яму Копорский, добравшись только до половины.

— Ничего не получается, руки скользят, – наконец проговорил в отчаянии. – Беги сам, Тимофей, глядишь, доберешься до наших и помощь сюда приведешь.

— Ага, а вам тут голову срубят, – прошептал Гончаров. – Обвязывайтесь веревкой, вашбродь. Только покрепче, с узлом. Попробуем вытянуть.

Снизу послышалась возня и, наконец, донеслось долгожданное:

— Тяни!

— Помогай, Джамаль! – прорычал Тимофей, пытаясь подтянуть вверх тело командира. – Тяни, говорю, а то точно сейчас всех застукают, и тебе секир-башка с нами будет! Тяни!

Толмач, причитая, ухватился за веревку, и она с натугой, наконец, медленно пошла вверх.

— Давай, давай, еще немного, – упершись ногами в каменную горловину ямы, бормотал Тимофей. – Ну, еще маленько! – Он перехватился и потянул, надрываясь, веревку. Из ямы высунулась рука, ухватилась за край горловины, подтянулась, и наружу, в грязь двора, вывалился прапорщик.

— Быстрее бежать, – торопил пленных толмач. – Бежать, пока идти дождь. Это вам, – и он сунул в руки Тимофею что-то в виде котомки. – Ходи, ходи, – помог он подняться Копорскому.