Книга За храбрость!, страница 86 – Андрей Булычев

— Приказано ждать! – коротко бросил он, вернувшись. – Подполковник Подлуцкий три раза уже вестовых к главнокомандующему посылал. Всё без толку. Их сиятельство в бешенстве, считает, что генерал Портнягин после его приказа об отступлении безрассудно в атаку людей повёл. Ждём, Сергей Иванович! Ждём!

— Я-то, может, и подожду, – проговорил Огнев. – Драгуны волнуются.

— А дело нижних чинов – приказы господ офицеров исполнять! – нахмурившись, бросил резко Кетлер. – Я, может, тоже сейчас всей душой там! – Он кивнул на крепостные стены. – А приходится тут стоять!

Три часа уже держался отряд Портнягина внутри города. Турки перегруппировались и бросили против него силы, снятые со всех остальных участков, оголив их. Тут бы по ним и ударить! Но приказа не было…

Наконец, от захваченного русскими участка стены потянулся ручеёк раненых. Егеря и гренадеры поддерживали друг друга и окровавленные ковыляли в тыл. Проходя мимо застывших шеренг драгун, они бросали им справедливые упрёки. Но не каждому из них удавалось отойти от стен. То один, то другой падал сбиваемый пулей стрелка-турка.

— Ваше благородие, может, потому и не отступает их превосходительство, потому как понимает, что перестреляют на отходе всех, а так хоть раненым он даёт оттянуться, – проговорил, глядя на полощущееся на одной из башен русское знамя, Гончаров. – Может, не для атаки на крепость, а для помощи шефу полка и для отвода раненых нам разрешат наскок?

— Помощь шефу полка, раненым, но не сама атака, – повторил еле слышно Копорский и, подстегнув коня, отъехал на левый фланг. Пара минут – и к Кетлеру поскакал уже Огнев.

— Второй эскадрон, мушкеты из бушматов долой! – Он вздыбил коня, вернувшись. – За мной, драгуны!

Около полутора сотен всадников ринулись за своим командиром. Не доскакав полсотни саженей до рва, эскадрон спешился и уже пешком перебежал к стене.

«Прямо как в Гяндже», – думал Тимофей, карабкаясь по перекладинам лестницы. Так же скрипели лесины под тяжестью тел, внизу были камни, за стеной шёл бой, гремели выстрелы, слышался рёв множества голосов, и доносился грохот барабанов. Шаг, ещё шаг, переход на вторую подвязанную лестницу, ещё шаг, ещё-ё… Вот и верхний ярус. Перепрыгнув через парапет, Гончаров был уже на самом верху.

— За мной, ребята! – крикнул он, срывая из-за спины мушкет. – Штыки нацепляй!

Гранёный клинок защёлкнулся на креплениях ствола, и Тимофей бросился к винтовой лестнице башни. Теснимые турками егеря уже пятились к ней с прилегающих улиц, когда к ним подоспела подмога.

— Ура-а! – заревели драгуны, бросаясь в атаку.

Рывок мушкета вперёд. Штык до середины вошёл турку в грудь, мушкет на себя, и бьющееся в агонии тело падает под ноги. Новый противник, громко вопя, норовил просечь Гончарова своей саблей.

На ружейное дуло клинок! Лезвие врага проскрежетало и ушло вниз.

— На-а! – Резкий укол в шею, и штык с противным хрустом пробил её насквозь.

Рядом, плечо к плечу, орудовали штыками его товарищи. Лёнька изловчился и выстрелил из обоих своих пистолей в упор.

— Ура-а! – Порыв полутора сотен подоспевших драгунов был яростным. Переколов штыками ближайших к ним турок, они начали теснить остальных. Перед Тимофеем было двое. Одного врага он застрелил из мушкета, второму пробил штыком бедро, и тот, громко визжа, упал на землю. Новый турок, тучный, в белоснежном тюрбане с кривой саблей и пистолем в руках, что-то крича, выстрелил в него, и пуля прошла буквально на волосок от уха. За турком в тюрбане виднелись двое, один с ружьём в руках, а у другого древко с распущенным знаменем – байрактар.