Книга За храбрость!, страница 26 – Андрей Булычев

— Да будто бы мне кто чего скажет, – откликнулся, отмахнувшись, начищавший сапоги Гончаров. – Может быть, к маршу готовимся, только вот куда? На Баку или к ханской Нухе, кто же его знает.

Посмотрев в приоткрытую дверь на дом, который занимал генерал Небольсин, Тимофей оглядел большое помещение сарая, отданное под размещение караула. Бодрствующая смена сидела на лавках, привалившись к стене с оружием в руках, отдыхающая лежала на топчанах и на сундуках, скинув сапоги.

— Гляди, как быстро темнеет, – проговорил он озабоченно. – Вон часовых уже перед входом еле видно. Пора менять. Так, отдыхающая смена, встаём, оправились, сапоги обтёрли, и выходи все во двор! Бодрствующая на их место ложится.

Пятеро драгунов, натянув сапоги, расправили мундиры и, закинув мушкеты за плечо, потопали вслед за отделенным командиром.

— Стой, кто идёт?! – донеслось от стоявших у крыльца.

— Смена караула! – откликнулся Тимофей.

— Пароль?!

— Самара! – ответил он на вопрос часового.

— Смоленск, – произнёс тот отзыв. – Проходи, Тимофей Иванович. Мы уж думали, вы забыли про нас, вона какая темень.

— Забудешь, ага, как же, – проворчал пристраивавшийся с правой стороны от входа Герасим. – Небось, меньше других стоять выпало. А я и вздремнуть даже толком не успел.

— Разговорчики, Антонов! – буркнул менявший караул Гончаров. – Хочешь, чтобы дежурный офицер или адъютант всем выволочку устроил? Заступил на свой пост и стоишь молча!

— Да стою я уже, – пробормотал тот.

— Сменившиеся – за мной! – скомандовал унтер, и Блохин с Хребтовым затопали вслед за заступающими на другие посты.

Расставив людей у ворот и на заднем дворе, Тимофей повёл сменившихся к караулке.

— Ничего интересного не слышал? – спросил он негромко у Лёньки. – Вон сколько беготни нынче было. Все старшие сегодня у их превосходительства собирались.

— Главный от казаков с егерским майором у крыльца разговаривали, – ответил друг так же еле слышно. – Не всё я там разобрал, но вроде как нам на Нуху приказано идти.

— Не покорился, значит, Селим-хан, – заключил Гончаров. – Из селений горцев к себе собрал и отбиваться от нас надумал.

— Похоже на то, – согласился с ним Блохин. – Есаул этот майору говорит, что непростое нам дело предстоит. Ханская столица в удобном месте выставлена, оборонять её легко. Да и подходы непростые, кругом горы, быстрые реки, холодно. Лучше бы, дескать, на Баку нас двинули, там, у моря всё бы полегче воевать было.

— Ладно, начальству виднее, куда нас посылать, – вздохнув, произнёс Тимофей. – В Нуху значит в Нуху. Заходите, братцы. – Он кивнул на дверь караулки. – Пока вон на лавках рассаживайтесь. Не спите только, а то сегодня, сами знаете, в дежурных суетной офицер из Томского полка. К каждой мелочи придирается. Калюкин уже кулаком в морду получил.

Через два дня после караульной службы при штабе отделение Гончарова стояло в общем строю сводного отряда на большом сельском выгоне. После смотра генерал Небольсин похвалил войска за хороший внешний вид и строевую выучку.

— Скоро, братцы, нам предстоит жаркое дело, – оглядывая ряды, крикнул он, горяча коня. – Там, за горными вершинами, – продолжал Небольсин, махнув рукой на север, – лежит столица мятежного Шекинского ханства, коварный правитель которого Селим-хан отверг власть нашего императора и нарушил данную ему присягу, переметнувшись в стан врагов. Так пойдём же и накажем мятежников! Покажем, что русского солдата не страшат заоблачные вершины и стены любых крепостей! Ура, братцы!