Книга За храбрость!, страница 134 – Андрей Булычев

В глазах у Гончарова потемнело, не помня себя, он отбросил в сторону шомпол и с криком дикой ярости ринулся к этой пятёрке.

— А-а-а! Убью-ю! – Вслед за ним выскочили из-за телег Марк и все нестроевые.

Саблю первого бородача на дуло. Штык ему в горло, проворот – и потом с хрустом его на себя.

— На! – Он сбоку влупил прикладом второму воину в голову. Выпад, ещё один выпад! Клинок третьего перса вспорол Тимофею мундир на руке и резанул плоть. Не чувствуя боли, он резко рванул вперёд и вонзил штык противнику в брюхо. Двое оставшихся в живых персов с криками подались назад, прочь от этого залитого кровью сумасшедшего русского. – Тащите его к повозкам! – прорычал Гончаров. – Быстрее!

Нестроевые подхватили Морозова и поволокли прочь. На крик уцелевших двоих сбежался целый десяток персидских воинов.

— Не одолеем мы их, Тимох! – крикнул Марк. – Отступать нужно!

— Пятимся! – Кивнул тот и, нащупав курок, взвёл его. – Я, кажись, заряжен, – прохрипел он и, вскинув ружьё, выжал спусковой крючок.

— Бам! – громыхнул выстрел, и вылетевшая из ствола пуля откинула назад одного из наступавших бородачей.

Драгуны пятились к своему укрытию, но их никто не преследовал. Высокий перс в белой чалме что-то прокричал, и нападавшие, подхватив мешки и брошенное оружие, понеслись к поросшему кустами и деревьями склону. Гончаров, хрипло дыша, наблюдал, как они один за другим скрылись в густых зарослях, а по дороге уже неслась конная масса. Впереди всех скакал поручик Копорский.

— Что тут у вас, Гончаров?! Набега́ли?! – крутясь на коне, крикнул он, оглядывая поле недавнего боя.

Обессиленный Тимофей, не говоря ни слова, сел на землю и привалился к колесу повозки.

— С другого склона они, вашбродь, выскочили, – ответил за него Марк. – Наши-то на тот вон, на правый полезли, туда, откуда вначале стреляли, а они вона чего удумали. Высыпали из кустов с левой стороны целой кодлой и давай всех рубить. Насилу отбились.

— Раненый?! Сильно?! – Копорский соскочил с коня и, сев рядом с Гончаровым, начал его ощупывать. – Чанов, Кошелев, бегом сюда, Тимоху посекли, кровью исходит!

— Не сильно меня, Пётр Сергеевич, – сказал тот. – Чайку подстрелили и Антипу Бабкину прямо на глазах голову срубили. Не успел я, не успел. – И по его серым, покрытым пылью и пороховой копотью щекам побежали слёзы.

— Ничего, Тимофей, ничего, главное, сам жив, – сжав его плечо, проговорил тихо поручик. – Ты не стесняйся, все ведь свои, понимают. А как только рана заживёт, отомстим этим. Скоро, Тимоха, штурм Эривани будет, за всё с ними сполна рассчитаемся.

Новым главнокомандующим на место погибшего князя Цицианова был назначен граф Гудович Иван Васильевич (1741–1820), заслуженный ветеран, уже хорошо известный на Кавказе. Он отличился в двух предыдущих русско-турецких войнах, дважды командовал Кавказской линией при Екатерине II и императоре Павле. Однако старость и время, проведённое в бездействии после опалы, не лучшим образом отразились на его деятельности и характере. Граф сохранил прежнюю энергию, но стал, по словам современников, крайне раздражителен и капризен, в нём развилось тщеславие и самонадеянность, подкреплённые прежними успехами и победами. В деятельности Цицианова и его ближних помощников он видел только лишь сплошные недоработки и ошибки. Гудович принял тяжёлое наследство, прежний наместник погиб, так и не успев закрепить свои успехи. В Закавказье было неспокойно, имеретинский царь Соломон открыто бунтовал, ахалцихский паша покровительствовал набегам лезгин на грузинские земли, волновались воинственные осетины. Закубанские горцы, пользуясь малочисленностью русских войск на Кавказской линии, совершали дерзкие набеги вплоть до Ставрополя. Персидская империя при помощи западных советников активно перевооружала и готовила армию вторжения, намереваясь отбить у России Карабах, Гянджу и другие владения. Гудович совершенно искренне надеялся, что прежние его успехи ещё памятны на Кавказе, писал прокламации и собирал у себя представителей племён. Горцам давали офицерские чины и вручали дорогие подарки, они торжественно обещали жить в мире, но, возвратившись домой, возглавляли новые грабительские набеги. Всё Закавказье было готово восстать, почувствовав слабость новой власти. Нужно было действовать, и войскам был отдан приказ о наступлении.