Книга За храбрость!, страница 132 – Андрей Булычев

— Старший пусть сюда подойдёт, остальные на месте! – скомандовал Гончаров. – И не шали, руки на виду чтобы всё время были. Всем остальным за рогатки не заезжать! Коней покалечите.

Один из всадников спешился и, сдвинув в сторону одну из преград, прошёл к часовым. Ярыгин выбил из кресала искру на трут и, раздув его, подсветил лицо подошедшего.

— Али-и?! – воскликнул удивлённо Гончаров. – Вот это встреча! Ты же вроде в Карабахе, в ханской охране?

— О-о-о, Тимо, – протянул, улыбаясь, здоровяк, когда узнал драгуна. – Я нет охрана, я ага, я старший конный сотня. Конязь от Аракс нам говорить скакать туда-сюда и смотреть. Мы скакать.

— Разъезд князя Орбелиани, – пояснил своим Тимофей. – Я Али уже года два, а то, может, и три знаю. Он в местной коннице за нас воюет.

— Да, да, Орбелиани, Орбелиани, – зачастил тот. – Конязь до Эривань посылать, у река Аракс скакать.

Донёсся топот пары десятков ног, и к пикету подбежал Копорский с драгунами.

— Разъезд союзной конницы, ваше благородие, – доложился Тимофей. – Старшего я хорошо знаю.

После расспросов поручик приказал раздвинуть рогатки, и три десятка всадников, ведя за собой коней, прошли в селение.

— Тимо! Хорошо, да? Увидеться, да? – Али помахал рукой.

— Знакомец твой говорит, что к персам подмога подошла. – Копорский кивнул вслед разъезду. – Генералы Портнягин с Орбелиани волнуются, как бы неприятельская конница к Эривани не прорвалась или на Тифлисскую дорогу не вышла. Если последнее случится, мы сами тогда в блокаде окажемся. Ладно, дежурьте дальше. Ещё часок, Тимофей, постоишь и пересменку сделаешь. Как людей Ступкина поднимешь, своё отделение в бодрствующую смену переводи, а там уже вскоре и светло станет.

— Слушаюсь, ваше благородие. Есть через час провести пересменку.

После побудки нестроевые чины занялись своим прямым делом – заготовкой фуража и провианта у местных. Никакой грубости и насилия в этом деле не позволялось. Территорию Эриванского ханства предполагалось включить в состав Тифлисской губернии, и его люди после принятия присяги сразу бы становились подданными империи. Активных врагов из местных власти делать не собирались. Всё решалось миром, старейшинам пояснили, что за всё будет заплачено серебром по определённой казной цене. Они попробовали было, как это и водится, хорошо поторговаться, но главный полковой интендант был человек ушлый. Он сразу сослался на то, что цену на закуп назначил сам белый царь, и заметил, что, если они не отдадут всё сейчас за серебро, придут персы и выгребут всё за так. Серебро можно закопать в кубышке под деревом, а вот барана, гуся или мешок овса ты уже так просто не спрячешь. В общем, повозки загрузили уже часа через три после полудня. Выступать в ночь не рискнули и в обратный путь вышли только лишь на следующее утро. Три десятка союзной конницы шли по предгорью вместе с драгунами.

— Вот служба у этих! – Чанов показал на ехавших впереди всадников. – Весь день после разъезда дрыхли, потом ночью тоже, само собой, поспать им было нужно, а теперь и вовсе с нами поехали. Ох, какой серьёзный дозорный разъезд у них!

— Может, скучно им али страшно, – предположил, хохотнув, Блохин. – А ты всё ворчишь, Ваня. Пускай с нами идут, вместе сила более грозная кажется. Не нападут хотя бы.