Книга Гром победы, раздавайся!, страница 55 – Андрей Булычев

— Да видел я, Вячеслав, – кивнул Егоров, вглядываясь в зарево костров, – и слышал тоже. До сих пор вон раненые и увечные кричат. Будем надеяться, что турки сюда ночью более не сунутся. Они же ведь не знают, сколько нас и как мы тут укрепились. А вот с рассветом мы уже будем ждать их разведку. Ночью тоже глаз не спускать со всей линии! Если сюда большие силы неприятеля вышли, то они могут и в темноте всем скопом на нас навалиться.

Всю ночь дежурное охранение освещало подступы к мосту. Мелькали несколько раз в степи какие-то непонятные тени, слышался перестук копыт, но попыток выйти к русским укреплениям и занять их противник не предпринимал. Уже под утро с южной стороны послышался шум, всполошивший всю линию укреплений.

— Вашвысокоблагородие, господин полковник! – вестовой тряс Егорова за плечо. – Тут гонец от командира первого батальона секунд-майора Хлебникова прибежал, говорит, опять конница на подходе!

Алексей, резко вскочив с расстеленного в окопе полога и подхватив свой штуцер, бросился в сторону передового редута. Вслед за ним туда же устремились и Живан с Гусевым.

— Сергей, ты пока здесь оставайся! Готовь резервную роту к контратаке! – крикнул Лешка главному полковому квартирмейстеру. – Главное – это не дать им мост захватить!

Там, где в предрассветном сумраке серели укрепления редута, уже слышался какой-то шум.

— Странно, почему никто не стреляет?! – встревоженно крикнул за спиной Живан. – Уже давно бы из всех стволов палить должны были!

— Разберемся! – резко выдохнув, ответил ему на бегу Лешка. – Там у нас Хлебников Славка, Радован и вся вторая рота с приличным усилением стоит. Все егеря обстрелянные, чай, уж не должны их дурануть!

Прямо перед ним в двух десятках шагов пара дюжин егерей откатывала в стороны повозки, загораживающие проезд, и растаскивали на обочины всякий наваленный здесь хлам и рогатины.

— Ваше высокоблагородие, свои это, свои! – крикнул командующий солдатами поручик Тарасов. – Чуть было своих дозорных не перебили! Наши это, конные роты с юга возвернулись!

В свете костров Алексею наконец-то стало видно голову конной колонны. Спешившись, к нему бросились трое.

— Господин полковник, конная группа егерей, выделенная в помощь нашему авангарду, по вашему приказанию прибыла обратно! – доложился поручик Осокин. – Ждем ваших дальнейших указаний!

— Потери есть?! – поздоровавшись с командирами рот, первым делом поинтересовался Егоров.

— Трое, Алексей Петрович, – со вздохом ответил Тимофей. – Да и то уже на обратном пути мы ребят потеряли. Южнее, верстах в пяти отсюда на конную группу турок наткнулись. Много их было, да к бою они не успели изготовиться. Раненых своих обихаживали, суетились там чего-то. А тут вдруг мы им как снег на голову свалились. Не ожидали они, похоже, там никого со своей, с южной стороны. У нас-то по строго заведенному правилу впереди основных сил завсегда дозоры идут, ну, вот мы и ударили внезапно. Кто из турок в степь убег, кого мы порубили и постреляли, но и они тоже, в какой бы панике ни пребывали, а все же огрызались, вот трое наших егерей там и погибло. Еще у дюжины ранения имеются, но только лишь у четверых они серьезные, у всех же остальных так, всякие мелкие порезы.

— Понял тебя, поручик, – кивнул Алексей. – Всех раненых в полковой лазарет! Пусть там лекари сами определяют, кому у них остаться, а кому можно и в строй вставать. Погибших предать земле с воинскими почестями. Коней на ту сторону отгоните и под пригляд интендантским их отдайте. Людей покормить, и три часа им на отдых. Это, конечно, если неприятель позволит, а потом все в оборону встанете. Подполковник Милорадович покажет, где вам позиции нужно усилить, – кивнул он стоящему рядом Живану. Нам приказ от Суворова держать этот мост до подхода дивизии. По моим самым скромным прикидкам, она маршем уже завтра вечером сюда из Бухареста должна будет подойти.