Книга Гром победы, раздавайся!, страница 53 – Андрей Булычев

— Сюда, вот сюда правь! – кричал командующий артиллеристами Уфимцев. – Никифор, Авдей, вы свои на правый фланг закатывайте! Онисим, к левому, к левому его заворачивай, там тебя сейчас стрелки на подъезде встретят. Ванька, Кузьма, вам в самом центре у главного завала вставать!

Прошло немного времени, и на юг по дороге прошагала вторая стрелковая рота, а вслед за ней ездовые провели с десяток обозных лошадей. Еще час – и в сторону моста с громким скрипом и скрежетом протащили всю облепленную егерями большую австрийскую пушку.

— Упор держи! Да держи, я сказал же тебе, тетеря! – покрикивал, командуя солдатами, Афанасьев. – А ну, братцы, навались! Передовые, тяни сильнее за постромки! Пошла, пошла, родимая!

Пушку дотащили до передовых укреплений. Стрелковая рота, освободившись, потянулась на свои позиции, а возле пушки уже колдовала команда полковых оружейников.

— Алексей, на скорую руку редуты соорудили, даже небольшие земляные валы смогли кое-где насыпать, – докладывал полковнику Живан Милорадович. – Там, где ты и показал, окопчики боевого охранения еще вырыли, а на самых опасных направлениях пионеры фугасы заложили. Как только стемнеет, в каждый из них по десятку егерей при капрале засядут, а перед ними и основными укреплениями ночью костры будут гореть, так чтобы все подступы освещать. Люди сильно устали, все вымотанные после дальнего марша. Может, уже дадим им роздых?

— Хорошо, пусть отдыхают, – согласился со своим заместителем Егоров. – Это, конечно, далеко еще не те полноценные полевые укрепления, которые нужны, но уже хоть что-то. В любом случае наскоком нас уже здесь теперь точно не взять.

— Ваше высокоблагородие, я вам с господином подполковником на самом бережку парусину постелил, изволите присесть? – спросил командира подошедший вестовой. – Там уже их высокоблагородие Сергей Владимирович и Александр Павлович вас дожидаются. А мы с Митькой и Федотом бегом на тот берег к нашим полевым кухням и потом пулей обратно. Повара, как у нас в ротах говорят, нонче особенно скусную кашку сготовили.

— Пошли пока к речке, Живан, умоемся? – предложил другу Алексей. – Беги, Никита, мы с господином подполковником сейчас к воде, а потом сразу же к расстеленному пологу подойдем.

Южная ночь быстро опустилась на раскаленную зноем землю. Вот только что еще вокруг были сумерки, а уже раз – и ничего не стало видно дальше десятка шагов. Где-то позади, за рекой, там, где стояла небольшая валашская деревушка, перебрехивались собаки. В окопе сопела отдыхающая смена, а из степного простора слышался стрекот цикад.

— Карпуха, Чижов, – прошептал Егор, – не спишь там?

— Ага, что я, совсем дурной – на караульном посту в окопе дрыхнуть? – проворчал товарищ. – Это ты вон смотри не усни, у тебя-то это хорошо получается.

— Ну ты и скажешь тоже, – хмыкнул егерь. – Это когда же такое было? В прошлом году под Фокшанами, что ли, да после того дальнего марша? Я ведь потом за это хороших тумаков от Гавриловича получил. Так сказать, снял он с меня этот грех.

— Сейчас еще получишь! А ну тихо вы! Ночь слушайте, а не перебрехивайтесь, словно барбосы на цепи! – взрыкнул из-под полога унтер. – Будете болтать – на второй караул в пристежку с новым останетесь!