Книга Ты моё спасение души, страница 95 – Мара Евгеника

Выйдя к нам, первым заговорил Лив, потому как жена его кипит, как чайник, и даже готова расплакаться.

— Варвара, я категорически против купания Ерчаник. Чуть больше года прошло, как ей провели на открытом сердце операцию по восстановлению функции сердечных клапанов. И это уже вторая операция, - совершенно безэмоционально произносит Ливон, хотя я вижу, что он страшно зол и раздражен. - Вдруг она заболеет после купания.

— Заболеть Ерчаник может и без купания в озере. Знаете что, перестраховщики, жизнь - она, вообще, конечна, - так же без единой эмоции на лице отвечает всем сидящим за столом Варвара.

Мы оба внимательно смотрим на Варю. Кирилл сидит совершенно с отсутствующим лицом, потому как отлично знает жену свою. Жены наши молчат выжидающе.

— Ливон и Никита, не вижу никаких противопоказаний ни у Славы, ни у Ерчаник. Решать, конечно, вам. У меня же есть встречное предложение - каждый из вас будет рядом со своей женой. Девчонкам можно футболки длинные надеть. Кирилл постоит в режиме "неотложки". Он же у нас почти что дохтур. Коли чего помощь первую окажет друзьям своим, - хихикнув, выдаёт Варвара.

"Да, если бы я в тот момент знал, что нас ждёт впереди, то никогда бы даже под самыми страшными Славкиными угрозами не согласился бы на это купание, - думаю в очередной раз, но услышав голос моей Майечки, все мои мысли улетучиваются вмиг, потому что в памяти всплывает момент, когда мою сладкую девочку вывезли на две минутки в кювезе, что мы могли её увидеть.

В полном душевном раздрае я уже больше часа нарезаю круги по комнате ожидания клиники в Женеве.

Минут десять назад приехали мама с Дмитрием и Кирилл Зубов. Увидев меня, все трое без слов садятся на диванчик.

Ещё минут через десять моя Катя куда-то выходит и возвращается со стаканом.

Поймав меня на одном из разворотов, мать решительно дергает мою руку и велит выпить всю жидкость из стакана.

Понимая, что меня сейчас реально разорвёт от психа и нервяка, пью то, что даёт маменька.

И правда мой нерв немного отпускает, хотя бы колотить перестаёт.

Только сажусь рядом с матерью, как дверь открывается и пухленькая женщина в зеленом костюме выкатывает прозрачный бокс на колесиках, внутри которого лежит маленькое красненькое морщинистое тельце в крохотном памперсе, в розовых носочках на ножках и шапочке такого же цвета на головке.

Ручки малышки свободны, поэтому я хорошо вижу, как она шевелит крохотными длинными пальчиками.

От умиления и восторга мое сердце сначала замирает, а потом падает и разбивается на мириады сердечек, которые мысленно отправляю моей куколке. От нахлынувшей на меня вселенской любви на моих глазах выступают слезы.

Аккуратно поглаживаю кювез и шепчу:"Моя, моя, моя!"

Будто в ответ мне малышка морщит безволосые надбровные дуги и масенький ротик. Мне кажется, что дочка мне улыбается.

Сотрудница клиники, сообщает нам, что ребёнок совершенно здоров, но некоторое время будет находиться в отделении патологии новорожденных и недоношенных детей. Остальную информацию расскажет заведующий отделения. Он выйдет к нам, как освободится.

Когда кювез с моей малышкой увозят, меня все обнимают и поздравляют.

— Ну, что сыночек поздравляем тебя со званием папки. С именем дочери определились? - пытаясь вывести меня из ступора, говорит, обнимая, мамсик. - Вероника или Виктория? Ну какое имя дадите нашей красавице, Никитушка?