Книга Ты моё спасение души, страница 92 – Мара Евгеника

Красотка приближается нашему столу грациозной походкой, плавно покачивая округлыми бедрами, вздернув свою очаровательную головку немного вверх.

Смотря на эту Богиню с нескрываемым восторгом, неожиданно вспоминаю другую, всего одна встреча с которой двенадцать лет назад перевернула мою жизнь.

Она, разрушив мою зону комфорта, вывернула меня наизнанку. Всего несколькими фразами подтолкнула к пониманию, что я в свои 33-и года шикарно упакованный маминький сынок при всей своей профессиональной успешности и финансовой стабильности, душевный труп.

Во мне до сих пор жив и живёт ужас этого открытия, который для меня стал громом среди ясного неба.

Прошло много лет, но я до сих пор помню ту ситуацию. И я знаю, что никогда не смогу её забыть…

Бытует мнение, что проходит время и душевная боль уходит. Спустя годы могу сказать честно, это не так. Душевная боль никуда не уходит, она просто затихает. Ее зарубцованные шрамы остаются и периодически тянут и ноют, как напоминание о том, что в жизни есть радость и счастье, горе и отчаяние. И только от тебя зависит, очерствеешь ты, оскотинишься или найдёшь в себе силы через спасение чужой души спасти свою…

Моя феечка увлеченно в меру своего понимания рассказывает мне о типах женских голосов, о разновидностях сопрано, о модуляциях в музыке и о мутационной дисфонии.

Зная, что моя милашка раздражается, если её плохо слушают, пристально смотрю на нее, киваю головой и "угукаю".

Демонстрируя свою заинтересованность малышке, боковым зрением наблюдаю за шикарной блондинкой.

Хоть Майечка и сидит ко мне лицом, но все равно замечает смещение фокуса моего взгляда. О чем тут же и сообщает.

— Нет, ну как так, я тебе рассказываю, а ты смотришь в другую сторону. И кто это так тебя увлек? - фыркает моя кошечка и оборачивается в сторону блондинки, которая очень нежно и открыто мне улыбается. - Ну, конечно же, блондинки - слабость господина Уманского…

Майечка ещё хочет что-то сказать, но на телефоне, лежащем рядом со мной, раздаёт входящий с именем "Мама". Пчелочка замолкает. Я беру гаджет и принимаю звонок.

— Привет, мамуль. Да, с Майечкой. Настроение у нее традиционное. Фыркающее. Нет, что ты, без причины у Пчелочки не бывает. Она её быстро находит, - смеюсь, говоря больше капризульке своей, чем матери. - Да, хорошо. Передаю.

Протягиваю феечке телефон. Она берет и начинает радостно щебетать в трубку.

Смотрю на свою блондиночку и вспоминаю наше с ней знакомство, когда ей было всего 29 недель.

Плановое время проведения операции искусственного родоразрешения, кесарево сечения, 25-40-к минут. Смотрю на часы, мысленно отсчитывая каждую минуту. У меня такое чувство, что минутная стрелка застыла на месте. Не слышу даже звука"тик-так".

Хожу кругами по предоперационной комнате ожидания посетителей, как пёс по цепи.

Мое тело пробивает нервная дрожь. Сердце прыгает, как мяч на резинке. Ощущение, что он с одинаковой болью, падая, колотит в дно моего желудка, подпрыгивая вверх, бьет в мой кадык.

Градус моего нервного накала достигает такого уровня, что в моем мозге посекундно бьёт барабанная дробь.

Чувствую, в висках стучат молоточки и пульсирует кровь. На лбу от напряжения выступает испарина. Дышу рвано, нервно вытирая о штаны своих холодные и мокрые ладони.