Книга Ты моё спасение души, страница 136 – Мара Евгеника

Смотря на Сашулю, вспоминаю гамму своих противоречивых, чаще всего деструктивных, ощущений пятилетней давности. В день, когда я поняла, что жизнь моя уже не будет прежней. Только в этот раз мне самой придётся стать сильным плечом.

В той сложной для всех нас ситуации меня поддержала Екатерина Андреевна. Несмотря на проблему с Дмитрием Сергеевичем и свою материнскую боль, свекровь меня слабую душевно и раздавленную психологически вытащила и заставила жить снова.

До сих пор с дрожащим сердцем вспоминаю ее слова:"Знаешь, моя подруга Майечка все годы жизни цитировала Тютчева "нам не дано предугадать". И ведь на самом деле это так. Мы не могли спрогнозировать то, что случилось. Никита все держал в себе, не любил делиться проблемами и бегать по врачам. И это сыграло свою роль. Даже самое крепкое сердце могло не выдержать и остановиться. Слава, можно сколько угодно себя пожирать, посыпать голову пеплом, но…У нас тобой - дети. Никиткины дети! Именно они наша сейчас первоочередная задача. И ради них мы обязаны забыть о своей боли и страданиях".

Как сказала железная Екатерина, так и сделали. В общих заботах за пять совместных лет мы с моей свекровью, стали единым целым.

Восемь последних месяцев после смерти Дмитрия мать Никиты живёт постоянно с нами. Всего два раза на очень короткое время наша любимая ба летала в Лондон к Анечке, которая год назад вышла замуж за нейро-хирурга Ивана Вайца.

Наш младшенький Иван Дмитриевич после ухода своего отца вернулся на Родину. Сейчас пробует себя в строительном бизнесе и ухаживает за дочерью супругов Вайц Ангелиной (приключенческая история "Нам (не) по пути").

— Мамуль, хватит в мыслях витать, - возвращает меня в реальность Пчелочка. - Где запонки папины? Александр снова упёрся, что без них играть не будет. Мам, давай быстрее, нам надо выезжать уже.

Бегу в кабинет Никиты. В верхнем ящике стола нахожу облюбованные Сашулей запонки с инициалами отца. На несколько секунд зависаю в святая святых мужа.

Подхожу к дивану. Вспоминаю, как много раз мы на нем неспешно и нежно любили друг друга. Рукой провожу по изгибам изголовья и подлокотников. Нюхаю любимую подушку Ника, на которой теперь частенько засыпает наш сын.

— Мам, ну ты чего опять зависла, - влетая в кабинет, шипит Пчелочка, которая в отсутствие отца, в силу унаследованного характера Уманских, всех нас держит в тонусе и под контролем. - Давай запонки и бегом одеваться. Бабуля и Александр уже в машине.

В концертный зал приезжаем вовремя. В фойе руководитель Сашули забирает наше юное дарования. Мы все его целуем и подбадриваем.

Вместе с сыном в маленький репетиционный зал идёт его крестный - Александр, брат Никиты.

Весь концерт до выступления Саши вся наша дружная компания сидит спокойно. При объявлении имени лауреата конкурса "Юнных дарований" Александра Уманского мы все замираем.

С нашего ряда очень хорошо видно, как сильно волнуется наш мальчик.

Первые звуки Концерта Ля минор Вивальди, который Александр исполняет вместе с симфоническим оркестром, звучат несколько скованно. В них слышна растерянность нашего малыша.

Спустя мгновение рука Сашули крепчает, смычок становится не протезом, а ее продолжением.

Скрипка начинает звучать уверенно, а музыка литься раскованно и плавно. Мягкие прикосновения смычка к туго натянутым струнам рождают восхитительные звуки, окутывающие зал.