Онлайн книга «Ты моё спасение души»
|
— Никита Уманский? У вас мальчик. Вес два килограмма триста граммов, рост сорок девять сантиметров, - несколько безразлично сообщает женщина. Мы дружно приближается в кювезу. Рассматриваем розового, довольно-таки большого и гладкого малыша, которого сморщенным комочком назвать язык не поворачивается. — Ой, он такой крохотный. А когда его на ручки можно будет взять? Пап, а он не сломается? Юль, у него ручки и ножки не оторвутся? - с нескрываемым страхом шепчет Майечка. — Никита, он твоя точная копия! Просто точь в точь, - восторженно говорит Юля. - Майя, посмотри какой братик у тебя красивый, весь в твоего папу. — Да? Красивый? Да, ну-у-у. Совсем некрасивый. Такой красный. Нет. На папу точно не похож, - насупив бровки, отвечает Майя. — Сашенька! - произношу, сглатывая вместе с вязкой слюной слезный ком. - Сыночек. — Вот, я же говорила, что у нас будет мальчик, а вы мне все не верили. Папуль, теперь у тебя есть свой личный друг. Нам с мамулей тоже повезло. У нас будет свой защитник, - щебечет Феечка. Перед тем, как увезти малыша, медсестра сообщает, что новорожденный доношен и совершенно здоров. Некоторое время в связи с ранним сроком рождения ребенок будет находиться в отделении новорожденных перинатального периода. — А к маме уже можно? - спрашивает Пчелочка, когда кувез с ее братом увозят. — Нет, Майечка, маме зашьют животик, и она будет отдыхать. Вы сейчас поедете домой. Маму мы сможем проведать только через несколько дней, - объясняю мягким и бодрым голосом дочери, хотя у самого на душе "кошки скребутся". Отправив девочек, начинаю снова загонять себя в угол. Несмотря на то, что операция по удалению матки и яичников, по словам врачей, не самая сложная, меня все равно накрывает не по-детски. Единственным веским аргументом в ее пользу стало лишь то, что киста, обнаруженная у Славика во время очередного обследования, интенсивно росла. Несколько дней назад во время беседы с заведующим отделением жена печально посмотрела на меня, вздохнула и невесело резюмировала:"Ну, вот, Никит, зато теперь тема с деторождением будет закрыта раз и навсегда". Слова Славы меня не порадовали совсем. Понимая, что женщина в эмоциональном плане после такой операции может начать чувствовать свою неполноценность, согласие на гистерэктомию и овариэктомию я дал, скрепя сердцем. У медсестры, что показывала нам малыша, попытался уточнить информацию о состоянии Славы, но она ничего путного не ответила. Просто бросила вскользь:"Операция еще идет". После ее ухода и отъезда Майечки и Юлии домой времени прошло достаточно много. Стрелки часов неумолимо "цыркают" по циферблату. Следя за их бегом, я накручиваю себя до боли во все органах. Сердце мое скачет в странном ритме. Вдруг дверь операционного блока распахивается. В проёме вижу человека в зеленой униформе. У него усталый вид и совершенно нечитаемый взгляд. Мужчина внимательно и молча смотрит на меня. Я на него. Накал моего напряжения растёт. Шумно сглатываю. Сжимаю гаджет до хруста в пальцах. Опускаю руки. Делаю носом резкий вдох. Но… Дышать не могу. Ребра и легкие будто склеились. Жжёт и ломит в груди. Ощущаю, как внутри меня что-то рвется и… Гаснет свет… |