Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 86 – Мара Евгеника

Я понимаю, что посещение салона сейчас для меня — лучший вариант. Так я хоть займу себя, выйду из деструктива, в котором постоянно нахожусь.

— Да, конечно. Приеду. Спасибо.

Завершаю разговор. Открываю переписку и вижу напоминалку: «Встреча с психологом».

Антонина Бестова. Хороший психолог. Мне её посоветовал психиатр в больнице.

Сначала я отнеслась скептически — ну что мне какой-то психолог может дать? Я же не сумасшедшая, у меня просто нервы. Но…

Потом поняла: с кем-то надо говорить. Кому-то надо выплёскивать то, что накипело.

Детям не скажешь. Подругам тоже. Их у меня фактически нет, да и не поймут чужие люди твою боль.

Савве? Нет… Он сам причина этих проблем.

А психолог слушает. Не осуждает. Не даёт советов, которые никто не просил. Просто помогает разложить мысли по полочкам.

Мне это нравится. После общения с Антониной мне становится легче. Не навсегда, но на какое-то время.

Понимаю, что надо уточнить, нет ли изменений. Открываю личные сообщения, пишу администратору:

«Здравствуйте! Жду подтверждения встречи по записи».

Через некоторое время приходит ответ: «Всё в силе. Ждём вас, Марина Вадимовна».

Усилием воли поднимаю себя с дивана. Медленно, будто мне сто лет.

В доме тихо. Слишком тихо.

Я не привыкла к такой тишине.

Всегда был шум — дети, телевизор, музыка, споры, смех. А теперь — пустота.

Обнимаю Машкиного Мишку. Прижимаю его к лицу. Вдыхаю. Пахнет Маруськой.

Сердце начинает скакать. Нервные импульсы бегут по телу.

— Стоп, — говорю вслух. — Стоп-стоп-стоп.

Надо позавтракать. Выпить таблетку. Иначе я снова начну психовать, придумывать, накручивать себя. И вот первый вопрос… Вызвать водителя или лучше я поехать самой? За рулём, я же без детей.

Посмотрю на свои руки — они немного дрожат, но не сильно.

Да и внутри нет бешеного волнения. И это странно…

Потому что первый раз в моей жизни мои дети уехали от меня. Без меня. Они там, где-то далеко, а я здесь, в пустом доме, где каждый уголок напоминает о них.

И в внутри меня тишина — странная, непривычная, выбивающая из колеи. Но...

Мне спокойно. Почему?

Да… Потому что я знаю: с детьми всё нормально. Савва — ответственный отец. Он не допустит, чтобы с ними что-то случилось. Он будет их беречь, как зеницу ока. Возможно, даже лучше, чем я.

Я знаю, что всё у них будет хорошо. И всё равно червь сомнения грызет душу.

— Не буду волноваться, — убеждаю себя, словно молюсь. — Не буду. Чтобы не притягивать ситуацию. Как в прошлый раз говорила психолог: мы притягиваем то, о чём думаем. Я всю жизнь боялась, что Савка мне изменит — и он изменил. Тьфу ты... на этого дурака, — чертыхаюсь снова, начиная ругаться. — Предатель. Гад. Сволочь. Как я тебя ненавижу. Ненавижу так, что придушила бы собственными руками. Тьфу-тьфу на вас всех. Трижды тьфу. Пусть всё будет хорошо.

Впервые ругаюсь, не ругаясь, а отправляя мысли во Вселенную, чтобы все у моих любимых было хорошо.

И все мои мысли возвращаются к тому, что я его люблю его и что не могу без него жить.

— Не могу, но надо постараться, — ставлю точку и отодвигаю мишку в сторону.

С этой мыслью начинаю собирать себя в кучу. Принимаю душ, привожу лицо в порядок. Надеваю то, что не стесняет движений — джинсы, мягкий свитер.

Готовлю завтрак на скорую руку — йогурт, тост, кофе. От йогурта мутит, от кофе — тоже. Но…