Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 89 – Мара Евгеника

— Иван, мне сегодня Ирина Карпова звонила. Она сказала, что Савка подставил Карпа и специально куда-то свалил, чтобы его не посадили, — передаю почти дословно слова Ирины.

— Ну, это Карпова не так поняла, — качает головой Иван. — Или Карп ей, как всегда, всё криво объяснил. Сейчас идут суды, все обвинения с Мамонтова сняты. И теперь основным фигурантом является Карпов.

— Почему?

— Потому что именно он нанимал эти компании.

— Но Мамонтов же подписывал документы.

— Нам некоторым образом повезло. В тот момент, когда Карпов заключал договор, у него было право подписи. Мамонт находился в отпуске. Вы уезжали во Вьетнам. Карп заключил договоры. И компании проводили работы в соответствии с договорённостями, которые у них были. Славка, так как это было его направление, должен был за этим и следить. Но... Он не следил.

— Ну и что? — спрашиваю, хмыкая. — Генеральный все равно Мамонтов. Ему и отвечать.

— Нет, всё не совсем так. Карпов всё проводил через свою ОООшку.

— Как это?

Искренне удивляюсь, потому что не знала о том, что у Карпа есть свои фирмы.

— Карпов создал свои «оошки». И через них нанимал компании на выполнение работ. Фактически он был нашим подрядчиком, а они у него находились на субподряде.

— Так, понятно не очень, но я изучу документы, — отвечаю быстро, потому что мне надо мчаться к психологу. — Ладно, хорошо, — вздыхаю, резюмируя. — То есть с Саввой всё нормально?

— Вопросы есть…

Иван пожимает плечами.

— Но от уголовки удалось отбиться.

Выдыхаю, понимая, что хоть какая-то определённость в этом вопросе есть.

В кабинет психолога Антонины Бестовой заскакиваю «взмыленная».

Без ложной скромности рассказываю лавину событий, случившихся в последние дни.

И о моем походе в клуб. И о том, что напилась в дрызг, что себя не помнила. Не утаиваю, что утром проснулась с мужем. И что Савва рассказал мне о трёх мужиках, которые хотели затащить меня куда-то и иметь со мной половые отношения, а попросту, как сказал грубо Мамонтов «раскатать на троих».

Антонина слушает спокойно, делая пометки в блокноте.

Как только я замолкаю, Бестова тихо произносит:

— Рассказывайте. Иногда нужно просто проговорить ситуацию, чтобы увидеть ее со стороны и разобрать.

И мы разбираем.

Так же, как и ситуацию с тем, что Савва забрал детей и улетел.

Психолог объясняет мне — с профессиональной точки зрения — почему Мамонтов так поступил.

— Марина, он дал вам возможность побыть с собой и поймать свой маятник, который внутренне всё время раскачивает вас. Центр этого маятника — ваш муж и дети. Они вас и раскачивают. А сейчас вы можете поймать свою точку опоры, потому что вам не надо следить за маятником. Сейчас, оставшись одна, вы можете делать всё, что угодно. Ну… поехать отдыхать, например...

— Но ведь со мной могло случиться всё что угодно! — перебиваю я. — А вдруг бы я в петлю залезла? А вдруг бы в окно вышла? А вдруг бы разбилась на машине?

— Марина, — совершенно спокойно и твердо смотрит на меня Антонина. — Я уверена на сто процентов, перечисленное не про вас. У вас нет склонности к суициду. И вы не такая, какой пытаетесь казаться. Вы не слабая. Вы очень сильная женщина. Это первое. И второе, у есть самый сильный инстинкт — материнский. Вы всегда будете думать о своих детях.

Слушая Антонину, молчу, потому что снова думаю о детях и Савве.