Книга Вера, страница 4 – Рацлава Зарецкая

Вздохнув, достаю из выдвижного ящика написанного шрифтом Брайля «Марсианина», который входит в подборку книг «Поверь в себя». Я прочитал уже половину, но вот в себя еще не поверил.

Говорят, человек может ко всему привыкнуть за двадцать один день. Прошло уже 1516 дней, а я все не могу привыкнуть к своему состоянию. Мама с бабушкой считают, что это потому что зрение мое потеряно не навсегда и вернется, как только я сделаю операцию, но на нее требуется кругленькая сумма, которая еле собирается. Непредвиденные расходы, постоянный рост цен на продукты и отсутствие здорового мужчины в семье приводят к тому, что приходится постоянно залезать в коробку с надписью «На зрение», что лежит у меня под кроватью.

Через час издалека доносится знакомый цокот каблуков. Я откладываю в сторону книгу, встаю со стула и устремляю невидящий взгляд в сторону коридора. Цокот становится все ближе, а потом резко стихает — девушка останавливается.

— Заберите свои подарки, — говорю я, надеясь, что смотрю прямо на человека, а не на стену.

— Как вы узнали, что это я? — спрашивает Вера.

Похоже, сегодня я ее совсем озадачил.

— Камера, — я указываю в сторону, где стоит монитор компьютера. — Тут вся техника настроена на меня и сообщает, где кто идет.

Тишина. Интересно, она сейчас пребывает в полном шоке или все же понимает, что я ее разыгрываю?

— Это ваша школа? — осторожно интересуется девушка.

— Не совсем, — уклончиво отвечаю я.

— В каком смысле?

— Я был преподавателем. Теперь просто администратор, у которого очень мало обязанностей.

На самом деле, у меня нет обязанностей. Меня взяли на эту должность не из-за хорошей памяти, а из-за жалости. Четыре года назад я был лучшим преподавателем в «Альтер Эго» и подающим надежды молодым художником. Я готовился к своей первой выставке, но потом случилась авария, в мои глаза попало много стекла и теперь я абсолютно бесполезный для общества человек.

— Сочувствую, — произносит девушка.

Я остро ощущаю, что ей тяжело говорить со мной. И, кажется, неприятно.

— Заберите, — я двигаю пакет ближе к ней. — Не люблю ни кофе, ни шоколад. Только, пожалуйста, не спрашивайте, как я понял, что внутри.

Последние мои слова звучат довольно резко — я сразу это понимаю, но уже поздно.

— Я вас услышала, — тихо, с виной в голосе говорит девушка и, едва стуча каблуками, уходит, оставив после себя лишь легкий запах цитруса и жасмина.

15 декабря, четверг

Выходные, которых я так ждала, обернулись катастрофой. Сначала накрылись наши субботние посиделки с подругами из-за того, что Ира и Варя уехали со своими мужьями в Европу, а затем в воскресенье Артур огорошил меня новостью, с которой я никак не могла смириться.

— После нашей свадьбы я некоторое время еще побуду в Москве, — сказал он за ужином.

— Прекрасно! — обрадовалась я. — И сколько мы здесь пробудем?

— Я не сказал «мы», Вера. — Артур так сильно надавил вилкой на свой стейк слабой прожарки, что из него потек кровавый сок. — Ты поедешь в Нальчик и будешь жить там.

— Одна? Без тебя?

— Можешь приглашать к себе моих маму и сестер, своих подруг.

— Откуда я возьму подруг, если ни разу еще там не была. — Его решение сильно разозлило меня. Особенно его тон, не терпящий возражений.

— Ничего, заведешь.

— Почему я не могу остаться здесь с тобой? — не понимала я.