Книга Останься в моей памяти, страница 30 – Лия Султан

— Я могу уйти, если ты устала?

Арман заводит руку за мою спину, надавливает ладонью на поясницу, требовательно привлекая к себе. Он возбужден — это нетрудно догадаться. Да и я в его объятиях снова растворяюсь, забываю обо всём и чувствую к нему такое же притяжение, как и он ко мне.

В свои сорок семь я не идеальна, но хорошо ухаживаю за лицом и телом. Сейчас, после душа, на мне нет макияжа, и видны все шероховатости кожи и мелкие морщинки. Но я знаю, что он видит именно меня — со всеми следами после родов, материнства, пережитой боли. Он хочет именно эту женщину, которая младше него всего лишь на год, а не на двенадцать лет.

— Нет, не уходи, — шепчу уверенно, и он склоняется надо мной и целует.

Сейчас именно так для меня и выглядят зрелые отношения. Не вспышка страсти, не бегство от одиночества и не попытка доказать что-то себе или прошлому. А спокойная уверенность в том, что рядом с этим мужчиной мне не нужно быть другой. Моложе. Лучше. Идеальнее. Мне достаточно быть собой.

Его ладони медленно скользят по моим плечам. Халат падает на пол, его куртка летит вслед за ним. Мы помогаем друг другу, не спеша, смеясь тихо, будто делим общий секрет.

Но, оказавшись на кровати, я вновь вспоминаю бывшего мужа. Приказываю себе не думать о Хасане, когда Арман, нависнув надо мной, покрывает поцелуями шею и плечо, а я, закрыв глаза, обнимаю его.

Забудь Хасана. Забудь его голос в трубке. Его давно нет в твоей жизни. Он — только прошлое.

Головокружительный удар удовольствия от прикосновения его языка к соску пронзает насквозь, вытесняя все мысли. Застонав, я вцепляюсь пальцами в его волосы — не чтобы направлять, а чтобы удержаться в этом водовороте ощущений.

«Живи настоящим», — говорю я себе, когда Арман целует мой живот, спускаясь ниже. Зарывшись пальцами в чёрные, с редкой проседью, волосы, я запрокидываю голову, закрываю глаза и, улыбаясь, прислушиваясь к ощущениям. Как хорошо с ним. Всё по-другому, но прекрасно.

Хороших выходных, мои дорогие! Утром проснулась с радостной новостью — наш Михаил Шайдоров взял олимпийское золото! Вся страна гудит! А ведь он алматинский парень)))) Ура!

А, вот вам еще арты. Хороший ты мужик, Арман.

Хасан

Физически я почти в норме. Слабость отступала с каждым днём, и я уже мог неспешно прохаживаться по палате от окна к двери и обратно. Десять шагов туда, десять — обратно. Похоже на ритуал. Каждый шаг — попытка уйти от самого себя, от каши в голове. Но куда уйдёшь в четырёх стенах? Ноги работали, тело восстанавливалось, а вот голова оставалась пустой и одновременно переполненной воспоминаниями о детстве, юности, жизни с Айлой.

Я смотрю в окно на больничный сквер. Очень хочется вырваться из больницы, но пока меня не собираются выписывать.

За спиной открывается дверь. Обернувшись, вижу своего друга и партнёра Юру. Мы вместе на юрфаке учились, потом судьба нас раскидала по разным конторам, а после тридцати мы открыли свою фирму. Лучшее решение в нашей жизни. Это я помню.

— Ну, брат, живее всех живых! — дойдя до окна, он похлопал меня по плечу. В другой руке он держал серую папку, на которую я сразу обратил внимание.

— Спасибо, — буркнул я без энтузиазма, отходя от подоконника. Эйфории от того, что хожу, у меня не было. Была только злость на мозг, который саботировал всё. Другие скажут, что я зажрался, но мне плевать.