Книга Останься в моей памяти, страница 28 – Лия Султан

— Да, — облизнула пересохшие от волнения губы. Моя рука поплыла вверх, а кожа покрылась мурашками.

— Я касаюсь твоей груди. Беру её в ладонь. Ты чувствуешь её вес?

Я кивнула, забыв, что он не видит. Мои пальцы накрыли набухшую грудь и сжали её.

— Чувствую.

— А теперь я целую твой сосок. Сначала просто губами. Потом провожу по нему языком.

Словно под гипнозом, я коснулась затвердевшего, ноющего бугорка пальцами. В этот миг острое, сладкое наслаждение пронзило меня, ударив прямо в тот самый пульсирующий центр между ног. Я закусила губу, чтобы не застонать громче.

— Хасан, — позвала я его, уже теряя связь с реальностью.

— Тихо. Лежи и чувствуй. Теперь моя рука идёт дальше. Вниз. По твоему животу. По этому шраму от нашей Руфи, — его голос дрогнул от того, что и эта деталь, это воспоминание, связанное с нашими детьми, сделало всё в тысячу раз более пронзительным.

Его слова направляли меня. Я следовала за ними, как за проводником в темноте. Пальцы пробежали по телу вниз и замерли под кружевными трусиками, где я ощутила горячую влагу от того безумия, которым мы занимались.

— Ты тоже делаешь это? — спросила я, едва дыша.

— Да, — ответил он не сразу, но глухой стон его выдал.

— И как?

— Охрененно. Я представляю тебя. Твою кожу. Твой запах. Ты трогаешь себя?

— Да, — зажмурившись, прохрипела я, задев чувствительную точку внутри.

— Не торопись. Я хочу всё контролировать, слышать каждый твой вздох.

Хасан говорил, а я следовала за ним, став рабыней его голоса.

Он просил ласкать себя так, как ему хотелось, диктуя ритм, силу, места. Он шептал, как хочет меня и что будет делать, когда вернётся. Его собственное дыхание срывалось, в трубке слышался лёгкий стон, когда я описала, каким представляю его в ту минуту.

Мы были ещё молоды и горели. Это была наша первая игра на расстоянии, открывшая дверь в новый, неизведанный мир нашей близости. Не было неловкости, только восторг, желание, волна взаимного возбуждения, нараставшая с каждой секундой.

Яркий оргазм стал не просто физическим освобождением. Это был взрыв на расстоянии, нечто совершенно новое и удивительное. Я сильно прикусила губу, чтобы не закричать и не разбудить дочерей. Пребывая в эйфории, я вдруг услышала в трубке его низкий, сдавленный стон и поняла, что он тоже финишировал.

Мы молчали несколько минут, просто дыша в такт.

— Спокойной ночи, любимая, — наконец сказал он устало и нежно.

— Спокойной ночи. Возвращайся скорее, — прошептала я с улыбкой на губах.

Я лежала в темноте, прислушиваясь к тихому биению сердца, к отголоскам удовольствия в каждой мышце. За окном спал город. Спал мой дом. А я будто только проснулась.

Ииии....мы читаем и не осуждаем)))) А еще вот вам арты

Наши дни

— Айла, ты меня слышишь?

Его голос, только что такой живой и молодой в памяти, теперь звучал из трубки хриплым, надтреснутым эхом. Воспоминания растворились, оставив во рту горький привкус предательства. Того мужчины, что звонил мне тринадцать лет назад, больше не существовало. По крайней мере, в последние годы, когда ему до меня не было никакого дела.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю ровно, всё так же стоя у окна. — Зачем вытащил это? Чтобы мне стало больно? Или чтобы самому поныть?

— Мне просто невыносимо одиноко в этой палате, — признаётся Хасан, взывая к моей эмпатии. Но я больше не могу позволить себе жалеть его в ущерб собственному спокойствию. — Я вспомнил, как мы могли… как было между нами. Я скучаю по тебе.