Книга Останься в моей памяти, страница 104 – Лия Султан

— И мы. Айла, я сейчас приеду. Нужно закупить для вас продукты, лекарства…

— Хасан, — перебивает она, — мы справимся, я закажу онлайн-доставку. Ты должен быть осторожен. Твоё здоровье…

— Моё здоровье в порядке, — возражаю я.

— У тебя после аварии слабый иммунитет. Ты можешь заразиться.

— Я буду в маске. Даже в двух. Не переживай, — говорю твёрдо. — Не спорь.

Она молчит, но потом соглашается со мной.

Я срываюсь с места и еду в ближайший гипермаркет, который пока ещё открыт. А там уже паника: полупустые полки, очереди, люди с тележками, полными круп и консервов. Я покупал всё без разбора: крупы, масло, молоко, яйца, макароны, гречку и туалетную бумагу — про них тогда почему-то говорили все. Маски, много масок и антисептика.

Приехав домой к Айле и девочкам, я вижу её на крыльце в маске и куртке, в которую она кутается. И весь её образ — распущенные волосы, руки, грустные глаза с отражающейся в них тревогой, снова напомнил мне, почему я полюбил её двадцать лет назад и почему до сих пор люблю. Для меня нет роднее в мире человека, но я забыл об этом тогда, когда предал её.

— Привет, — поднимает ладонь, здороваясь и спускаясь по лестнице. Я в этот момент как раз открываю багажник. — Ничего себе ты набрал! Как будто мы на год засядем дома.

— Кто знает? — отвечаю через маску. — Прогнозы, к сожалению, неутешительные.

— Давай, я помогу, — она подходит ближе и тянется за пакетом.

— Нет, иди в дом, я сам занесу.

— Я хочу тебе помочь.

— Айла, прохладно на улице. Простудишься.

Наши взгляды сталкиваются, и мне на короткое мгновение кажется, что она улыбается одними глазами. Послушав меня, Айла заходит домой, но оставляет дверь настежь открытой.

Я заношу пакеты, а на меня уже летят девочки.

— Папа! Папочка! — наперебой кричат они, обнимая. Масок на них нет. Я же свою не снимаю, потому что контактировал сегодня с людьми в магазине. Ругаю их, что они меня встречают без них, а они отмахиваются.

— Пап! Останешься? — спрашивает Алиюша, обнимая меня за талию и смотря на меня снизу вверх. Глажу её по голове и улыбаюсь.

— Если только ненадолго.

Получается так, что я остаюсь на ужин, во время которого старшие рассуждают о пандемии, а младшей это неинтересно, и она показывает мне новые рисунки. На танцы она так и не вернулась, но стала ходить в художественную школу, которая тоже ушла в онлайн.

Уезжаю от них поздним вечером, а уже 17 марта в Алматы вводят режим карантина. Ситуация становится критичной: теперь мы не можем покидать свои квартиры, не можем выходить на улицу и выезжать. Разрешение на передвижение по городу есть у узкого круга, а у меня, к сожалению, нет.

И это значит, что весь карантин я не увижу Айлу и девочек.

Июнь 2020

Практически всю весну я общаюсь с Айлой и девочками только по видеосвязи. Как назло, в самом начале карантина заболел сосед сверху, и городские власти опечатали весь подъезд. Мы не могли выйти из дома, во вдоре люди в белых защитный костюмах обрабатывали все, что только можно. В домах тоже проводили дезинфекцию. Две недели провели как на пороховой бочке, и Айла звонила мне каждый день. Иногда по два раза.

Она переживала за меня, спрашивала, есть ли у меня лекарства и нужно ли что-то заказать. Но мне много и не нужно было, только её внимание, голос, слова поддержки. И как-то незаметно мы стали разговаривать с ней по вечерам, потому что в заточении легко сойти с ума, а когда ты выговариваешься близкому человеку, то становится легче.