Книга Мыши не курят!, страница 32 – Татьяна Крылова

— И то верно, — вздохнул дед Прокоп.

Старики дружно воззрились на Ингу, ожидая разъяснений с ее стороны.

— Я до получения наследства ничего о Фаине Львовне не знала. И про родственников в Подмосковье никогда не слышала.

— Как же Файка тогда…

И тут лицо бабы Нюты засияло волшебным светом догадки:

— Ты же та самая Инга Королькова! Про тебя пару месяцев назад программа была по телевизору. «Редкий пример молодой и успешной бизнес-леди». У тебя фирма, которая кисточки и краски делает.

— Ну, кисточки мы тоже делаем, но…

— Вот оно в чем дело! — проигнорировав уточнение, продолжила баба Нюта. — Файка тебя по телевизору видела.

Догадавшись, к чему она клонит, дед Прокоп рассмеялся, едва не пролив на штаны остатки чая:

— Увидела, да так прониклась, что свои хоромы ей оставила? Не говори ерунды!

— И то верно, — копируя интонацию мужа, вздохнула баба Нюта.

Они посидели еще немного, расспрашивая Ингу о ее делах, о планах на старый дом. Потом дед Прокоп провел девушку по хозяйственной части, показав кладовую, скотный двор и хранилище корма для его обитателей. Напоследок старик оставил самый лакомый кусочек.

— Это санузел?! — не поверила Инга своим глазам.

Стены маленького помещения были обшиты пластиковыми панелями. Поперек комнаты шла леска, на которой висела шторка. В дальней части к потолку крепился душ, имитирующий дождь. Из стены торчал обычный кран со шлангом и обычной лейкой. В передней части санузла на стене располагался газовый водонагреватель, раковина, унитаз. Была и стиральная машинка, которой хозяин, судя по открытой дверце, активно пользовался.

«А может быть, не такой уж он и подлец, — подумала Инга. — Ведь никто его не просил пускать меня в свой дом со всеми удобствами».

— С вентилями разберешься?

— Ага!

Дед Прокоп ласково потрепал Ингу по плечу.

— Вот видишь, — подмигнул старик, — а ты идти сюда не хотела. Не такой мужик Степаныч, чтобы девушку в беде бросить.

Инга энергично закивала, счастливая уже от одной возможности воспользоваться элементарными удобствами. Воображение живо рисовало, как после ухода деда Прокопа и его супруги, девушка быстро перетащит в дом вещи и приведет себя в порядок. О хозяйстве Степаныча, присмотр за которым сведет на нет все усилия, Инга старалась пока не думать.

Уходя, дед Прокоп пообещал прислать кого-нибудь, кто поможет раздоить корову.

— Я бы и сама тебе помогла, — посетовала баба Нюта. — Но возраст — руки болят. С двумя буренками не справиться.

Закрыв за стариками дверь, Инга выждала пару минут, чтобы своим появлением не напроситься на их помощь еще раз. Минут через десять автомобиль девушки уже был припаркован перед крыльцом дома Степаныча, а в гостиной по-хозяйски лежали вещи, извлеченные из чемодана.

Еще минут через двадцать замотанная в махровое полотенце Инга стояла возле стены, разглядывая развешенные на ней фотографии в простых деревянных рамочках. На цветных были изображены Степаныч и девушка очень на него похожая — должно быть, Людмила. На черно-белых — родители несчастных сирот.

Инга пыталась представить, как и чем жили эти люди, чему успели научить своих детей. Строгие на вид, но явно добрые и любящие родители. Быть может, к лучшему, что они не дожили до сегодняшнего дня и не увидели, как сына их обвинили в совершении преступления. Несправедливо обвинили, под гнетом косвенных улик — иначе Инга не могла уже думать о сложившейся ситуации. Степаныч не был похож на убийцу. Хотя, кто из преступников похож? И все же…