Книга Мыши не курят!, страница 29 – Татьяна Крылова

Степаныч слыл в деревне зажиточным. И не случайно. На жизнь молодой человек зарабатывал фермерством. Трудился от восхода до заката не покладая рук и весьма преуспевал в сельскохозяйственном деле. Все вырученные средства Степаныч тратил на развитие набирающего обороты бизнеса, но и о себе по возможности старался не забывать.

Дом тракториста разительно отличался от других домов в деревне. Крепкий, ладный, со спутниковой тарелкой на крыше, он стоял немного в отдалении. Будто между хоромами Смирнова и ближайшей к ним избой совсем недавно располагалось одно, а то и два жилых строения.

— Нравится?

— Недурно, — признала Инга, стараясь выказать как можно больше безразличия.

Главное, подумала девушка, не переиграть. Ее и так чуть ли не в невесты Степаныча записали. Если будет сильно возмущаться и опровергать слухи или, напротив, вести себя слишком холодно, только подтвердит наличие отношений со Смирновым. А настолько усложнять нынешнее положение Инге совсем не хотелось.

— Тебе жить в нем.

— Пару дней, — как можно небрежнее обронила девушка. — Думаю, больше Юрию Алексеевичу не понадобиться.

— Как знать? Как знать? — вздохнул дед Прокоп.

Они поднялись по лестнице на крыльцо. Старик взял у Инги ключи и быстро сладил с замком. Толкнул дверь и жестом пригласил гостью войти первой.

— После вас, — с секундной заминкой ответила девушка.

Дед Прокоп пожал плечами, но настаивать на своем предложении не стал.

В доме старик отлично ориентировался. По его словам, не раз гостевал у Степаныча.

— Да и по хозяйству раньше приходилось ему помогать. Когда родители померли, они ведь с Люськой совсем одни остались. Бабка их померла до того лет десять как уже. Даром, что Степанычу уже восемнадцать исполнилось, а то бы обоих забрали в детский дом.

— А Люська — это кто? — поймав паузу, полюбопытствовала Инга.

— Людмила — сестра его младшая. В Москве в институте учится. И работает. Степаныч ей по первости деньги-то отправлял. Но она гордая — отказалась от помощи. Сказала, мол, сколько можно на шее у брата сидеть. Степаныч спорить не стал. Иногда, правда, высылает пару копеек, когда для учебы надо. Да на работу Люське изредка тайком звонит, чтобы знать, что сестра ни во что опасное не ввязалась.

Дед Прокоп продолжал рассказывать про сестру Степаныча. Инга слушала с удовольствием, проникаясь к девушке все большим уважением и симпатией. История Людмилы была близка и понятна ей. Ведь еще вчера она сама была такой же: стремилась доказать окружающим и особенно родным, что чего-то стоит.

— Да, ты не стой! Проходи дальше! — окликнул Ингу дед Прокоп.

Девушка кивнула, с тоской отпуская нахлынувшие воспоминания.

Ладная изба была поделена на две части: жилую и хозяйственную. Жилая часть, с которой дед Прокоп начал экскурсию, делилась на три комнаты. В самой большой хозяева устроили уютную гостиную. В других располагались кухня и спальня.

Небольшую кухоньку хозяева обставили всем необходимым: плитой, раковиной, вдоль стен расположили аккуратные столы, возле самого подоконника ютился крохотный обеденный столик. На оборудование и утварь Степаныч тоже не поскупился. Инга увидела электрический чайник, микроволновую печь, тостер, сковороды с тефлоновым покрытием, современные кастрюли с толстым дном, изящные столовые приборы. В окружении всего этого богатства диковато смотрелись стены настоящей русской печи, белым айсбергом возвышавшейся посреди жилой зоны. Инга не смогла сдержать улыбки, разглядев грустный смайлик, образованный заслонкой-ртом и парой задвижек-глаз.