Книга Мыши не курят!, страница 30 – Татьяна Крылова

Комната, охарактеризованная девушкой как спальня, по всем признакам принадлежала сестре Степаныча. Окна обрамляли нежно розовые шторы, кровать покрывало стеганое одеяло с мультяшным рисунком, на комоде, служившем туалетным столиком, помимо зеркальца стояли многочисленные баночки и тюбики от кремов, из-под кровати выглядывали корешки молодежных журналов.

В доме Степаныча следователь вновь проявил похвальную аккуратность: после визита и обыска никакой грязи, мусора и беспорядка не наблюдалось. Так что можно было в полной мере оценить чистоплотность и вкусы хозяев.

Все вещи находились на своих местах со всех точек зрения. Инге пришлось бы покривить душой, если бы она сказала, что интерьер в доме безвкусный. Хотя и модным его назвать было сложно. Скорее, обстановку дома тракториста стоило охарактеризовать как «нестареющая классика»: простота, практичность и надежность.

Закончив знакомство с комнатами, дед Прокоп привел Ингу в гостиную и со вздохом опустился на диван. Предмет мебели едва слышно скрипнул под стариком.

— Передохну сейчас маленько и покажу тебе, где скотина у Степаныча и где корм для нее. Ох, и жаркий сегодня денек!

— Может, вам принести воды?

— Чайку бы мне, — согласился старик.

После переезда в Москву Инга некоторое время жила в общежитии. Когда дела с багетной мастерской пошли в гору, перебралась в съемную квартиру. В те дни она наивно верила, что это будет первая и последняя чужая жилплощадь в ее жизни. Но так, конечно, не случилось. За почти десять лет Инга поменяла семь квартир! Со временем неизвестность за новой дверью перестала пугать, девушка привыкла быстро обживаться на новой территории и с первых минут чувствовать себя полноправной хозяйкой. Кто бы мог подумать, что подобные навыки однажды пригодятся ей в деревне Высокое?!

— Вот же свалилось на мою голову приключение! — приговаривала Инга, открывая по очереди дверцы кухонных шкафов в поиске чашек и самого чая.

Посуду она скоро нашла. Предположив, что заварка может быть на той же полке, девушка тут же обнаружила и ее. Как раз подоспел кипяток.

— Из пакетика? — удивился дед Прокоп, заметив тонкую нитку на боку чашки.

Инга пожала плечами, передала чашку старику и аккуратно присела на диван рядом с ним.

— Другой нет.

— А ты хорошо посмотрела? Точно заварочный пустой?

— Нет там никакого заварочного, — удивилась девушка.

— Должен быть, — настаивал на своем дед Прокоп. — На столе. Посмотри еще разок! Не чай это — из пакетика…

Возражать Инга не стала. Зачем? Она в отличие от деда Прокопа не устала настолько, чтобы лениться подниматься с дивана. Вернувшись на кухню, девушка окинула взглядом столы, присмотрелась к предметам на подоконнике и прокричала:

— Нет тут никакого чайника!

— А под старухой?

Инга нахмурилась:

— Под какой старухой?

Взгляд вновь скользнул по столешнице, и в углу кухонного гарнитура девушка действительно заметила старуху — тряпичную куклу на чайник. Цвет куклы почти полностью сливался с цветом настенной панели. Маскировке «стратегического» объекта способствовала и тень в том углу.

— Полный! — со вздохом призналась Инга. Принюхалась к едва уловимым ноткам и добавила с сожалением: — Мятный.

От такого она и сама бы не отказалась!

Инга потянулась было к новой чашке, чтобы налить деду Прокопу чая, который он любит. Но старик остановил, с предсказуемой бережливостью велев не выливать напрасно уже заваренный и отпитый им напиток.