Книга В тисках чужого выбора, страница 15 – Светослава Левкой

— Представляете, они готовы дать образцы бесплатно, просто чтобы посмотреть, что получится, — говорит она, оживлённо жестикулируя, глядя на Марину Аркадьевну, и внутри всё ещё звенит та радость, с которой она полдня добиралась домой, предвкушая, как расскажет об этом.

— Это же прекрасно! — Марина Аркадьевна тут же откладывает приборы, вся обращаясь во внимание. — Расскажи подробнее, что за коллекция?

Вера с готовностью продолжает, увлекаясь всё больше, — про условия поставки, про то, какой должна получиться первая линия, про цветовую гамму, которую она уже видит перед глазами. Марина Аркадьевна слушает внимательно, задаёт правильные вопросы в нужных местах, её искренний интерес заметно подпитывает и без того яркое воодушевление Веры.

— Здорово, — вставляет Никита где-то посередине рассказа, но что-то в его голосе выходит суше, чем следовало бы, глаза не загораются вместе с её словами, а взгляд скользит куда-то в сторону, к телефону на столе.

Это единственное слово обрывает нить рассказа быстрее, чем любая критика. Вера чувствует, как радость внутри неё сминается, будто кто-то незаметно выпустил из неё весь воздух, — и замолкает, не договорив про цветовую гамму, снова возвращаясь к тарелке.

За столом повисает неловкая пауза. Марина Аркадьевна бросает быстрый, укоризненный взгляд на сына, а потом снова поворачивается к невестке, пытаясь удержать разговор на плаву.

— Ты не подумай, что ему всё равно, — говорит она, накрывая ладонью руку Веры. — Просто у мужчин в этой семье своя манера показывать интерес — через хмурую сосредоточенность, а не восторги. Я тридцать лет учусь расшифровывать эти сигналы у его отца.

Вера благодарно улыбается, хотя в глубине души не до конца верит этому объяснению — слишком уж явной была та сухость в его голосе, слишком похожей на нечто более сложное, чем просто неумение выражать радость вслух.

Никита за это время меняется — не резко, а по нарастающей, мелочами, которые сперва легко списать на усталость.

Однажды вечером она допоздна отвечает на сообщения от поставщика тканей, экран телефона освещает лицо в темноте спальни. Никита, подходя к кровати, бросает на ходу:

— Ты и с телефоном теперь спишь?

Вера не отвечает — просто убирает телефон и отворачивается к стене.

В другой раз, собираясь на встречу с поставщиками, она тщательно выбирает образ — деловой, но со вкусом, тот самый, в котором чувствует себя собой. Никита окидывает её взглядом от двери и цедит:

— Не слишком ли открыто декольте для встречи с поставщиками тканей?

Она не удостаивает его ответом — берёт сумку и выходит, оставляя вопрос висеть в воздухе.

Марина Аркадьевна застаёт её в мастерской через несколько дней, собирающей образцы тканей в аккуратные стопки, — и, помолчав немного, садится напротив, наблюдая за её руками.

— Он ведёт себя невыносимо, я знаю, — говорит свекровь тихо. — Мне трудно смотреть, как ты терпишь это молча.

— А что мне остаётся? — Вера не поднимает взгляда от ткани, которую держит в руках. — Устраивать ответные скандалы? Собирать чемодан?

— Остаётся не позволять этому сломать в тебе то, что ты только начала находить, — отвечает Марина Аркадьевна, кивая на образцы тканей вокруг. — Ты сильнее, чем кажешься себе сейчас. Я вижу это по тому, как ты держишься, даже когда он срывается.