Онлайн книга «Бесспорно, твое сердце будет моим»
|
Я читаю это и смеюсь. Смеюсь громко, в пустой салон. Чувствую себя идиотом и королём одновременно. — Ой, блин. Поняла. Фу! — Пишет Соня. — А это норм вообще? — Сонь, у тебя что, обезвоживание? — Угараю. — Это база! — Это охуенно, Сонь! Казанова, Сатанессе респект! Сочных девочек мы любим и ценим! — Ты мне зубы не заговаривай, — быстро печатаю, — часы. Отполируй! — А ты уже полирнул её киску? — Завтра! — Фууууу! — Соня начинает спамить тошнотными эмоджи. — Не завидуй, Кондратьева! — Чему? Вы мерзкие! — А я-то что? — Тут же отвечает Макс. — Братан, а на вкус наша демонесса какая? Сладенькая? Кисленькая? Солёненькая? Не горчит? — Меня сейчас вырвет, — врывается в обсуждения Стас. — Бургерами? Маше тоже не понравились! — Стебу Стасойда. — Ты реально с ней сейчас зависал? — Спрашивает Стас. — Да, забрал с Неглинной. Только домой завёз. — Стойте! Она что, со Стасом тусила, а потом Казановского затопила? — Макс охреневает. — Да! Я же тебе писала! — Влезает Соня. — ААААА, КАК Я УГАРАЮ! — Опять бесит всех капсом Макс. — Стас, признавайся, ты ей про Стечкина рассказывал? Для этого мой пневмат взял? А Педро ей сразу на практике всё показал! Без лишних слов! Э-Эффективность! Бляяяядь. Этот придурок реально взял у Макса пневмат? У меня уже пресс болит от ржача. Завтра вытяну из него все подробности. — Фу! Извращенцы. Я пошла готовится к финансовым рынкам. — Сонечка, предлагаю прям завтра заняться твоей регидратацией. Только позови меня, детка! — Продолжает стебать её Макс. Пока я угараю с их переписки, телефон снова вибрирует. Маша. Так-так-так. Открываю. Кружочек. Ножки сверху. Она сидит за каким-то столом, свет мягкий, домашний. Ноги скрещены, на ней мягкие домашние штаны. Её рука медленно скользит под резинку, исчезая внутри. — Родители… завтра идут в театр… в семь… — Она делает паузу. Слышу лёгкий, сдавленный вздох. — Хочешь ко мне в гости? Просмотрев кружок, врубаю ещё раз и прибавляю громкость. Член в штанах дергается так болезненно, что я аж присвистываю. Блядь. Она это делает специально. Продолжает игру. — Ещё спрашиваешь? Покажи пальчики, — быстро печатаю ответ. Ответ приходит почти мгновенно. Не фото. Гифка. Её тоненькие бледные пальчики в готических кольцах. Они блестят густой, прозрачной, тягучей смазкой. Она медленно разводит их, и между ними тянется тонкая, блестящая нить. Потом подносит их прямо к камере, и капля медленно стекает с подушечки. — Достаточно доказательств, Казановский? — Бляяяядь! Демонесса! Всё тело напрягается до предела. Чувствую, как кровь пульсирует в висках и в паху. Это уже не возбуждение. Это какое-то короткое замыкание. Гифка, её шёпот, этот вид её пальцев. Мой мозг просто отрубается, остаются только животные инстинкты. Я срываюсь с полосы, резко притормаживаю и съезжаю в первый попавшийся тёмный переулок. Глушу двигатель. В салоне гробовая тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием. Руки дрожат. Я расстёгиваю джинсы, не думая ни о чём. Только об этой гифке. О том, как эти пальцы были внутри неё. О том, что она сейчас, наверное, лежит у себя в комнате и мастурбирует на меня. Блядь. Я нажимаю запись войса. Не могу говорить членораздельно, только прерывисто дышу в микрофон, и моя рука работает в такт своим словам. — Завтра… — вырывается у меня хриплый, сдавленный голос. — Ты… за это ответишь, Мэри… Я |