Онлайн книга «Бесспорно, твое сердце будет моим»
|
Нет ни моих, ни Петиных коробок. А в гостиной есть даже декор. — У мамы лучшая команда, — объясняет Петя, видя моё удивление. — Они за вечер тут всё подготовили. Я прохожу по коридору и провожу рукой по стене. Она другая. И оттенок новый. — Тут ремонт был? — Да. — Петя подходит ко мне сзади, обнимает за талию. — Я договорился с собственником. Не могу жить с кривой затиркой. — Что, и полы поменяли? — Смотрю на гранит и усмехаюсь. Такой он дотошный в этих вопросах. — Естественно, — бурчит Петя. — А кровать? — Прищуриваюсь. Не дай бог, они сделали своё дурацкое мягкое изголовье. Петя улыбается. Медленно отстраняется от меня, достаёт из кармана пуховика чёрные наручники. Сжимает их в руке и говорит хрипло, почти шёпотом: — Беги, детка, беги. Это же реплика Зейда из «Охотясь на Элис»! Он играет… Адреналин выбрасывается в кровь. Я делаю шаг назад, потом другой. Он стоит, не двигается, только смотрит. — Беги, — повторяет он. Я срываюсь с места. Бросаюсь в гостиную, оббегаю диван. Сердце колотится где-то у горла, дыхание сбивается. Слышу его шаги за спиной — тяжёлые, уверенные. Он не бежит, он идёт. Знает, что я никуда не денусь. Я делаю резкий манёвр, оббегаю кресло, выскакиваю обратно в коридор. Входная дверь так близко! Ещё секунда — и я у цели. Он перехватывает меня за секунду до того, как моя рука касается ручки. Скручивает, прижимает спиной к стене, заводит руки за спину. Щёлкают наручники. Я дёргаюсь, но он держит крепко. — Тихо, — шепчет он. Выдвигает скрытый ящик консоли. Я и не знала, что он там есть. Достаёт канцелярский нож, моток изоленты. — Петя... Он заклеивает мне рот. Быстро, профессионально, без лишних движений. Я смотрю на него широко открытыми глазами. А внутри — восторг. Чистый, животный, запретный восторг. Он не говорит ни слова. Хватает меня за волосы, тянет, и я подчиняюсь. Боль — острая, но приятная. В спальню он меня почти затаскивает. Швыряет на кровать. Я падаю на спину, волосы разлетаются по подушке. Он наваливается сверху. Достаёт из кармана ещё одни наручники! Расстёгивает первые, приковывает мою правую руку к изголовью. Потом левую. Я пробую дёрнуться — бесполезно. Он стягивает с меня джинсы. Зависает на моих кружевных колготках, которые я надела под них. Они красиво выглядывают в боковых прорезях. А потом берёт свой канцелярский нож и разрезает мой бюстгальтер одним движением. Я дёргаюсь, хочу закричать, но изолента держит крепко. Я же специально надела свой самый красивый и дорогой комплект для «новоселья»! Лонгслив он закатывает мне до горла. Отстраняется, рассматривает. В его глазах — голод. Потом приковывает мои ноги. По очереди. К каждой ножке кровати. Начинает целовать меня с щиколоток. Медленно, мучительно медленно. Поднимается выше, к коленям, к бёдрам. Я извиваюсь, насколько позволяют наручники. Мои дизайнерские колготки он разрывает одним движением — по-варварски, не жалея. Дорогие трусы разрезает ножом прямо у ластовицы. Моя вагина вопреки всем законам логики при появлении ножа подле неё лишь обильно увлажняется. Я думаю: я убью его, когда он меня отпустит. А потом думаю: если отпустит. А вдруг он всё это время только притворялся хорошим парнем? Вдруг сейчас явил меня себе настоящего? Эта мысль заводит меня до такой степени, что я чувствую, как влага растекается по бёдрам, и |