Книга Дурочка деревенская, страница 77 – Виолетта Иванова

Олег снова рассмеялся, ему было больно, боль била в голову с силой парового молота, но он смотрел на эту женщину и ему было смешно. Неужели она настолько наивна, что думает, что у нее все получится? Пересмотрела боевиков и фильмов про девяностые?

Пока он смеялся, где-то за дверью раздался громкий взрыв, потом послышались крики, топот множества ног, хлопки выстрелов. Ирина в испуге заметалась.

— Что это? — она смотрела на здоровяка, который почему-то тоже отошел подальше от двери и бросил биту на пол. — Что происходит?

Кто-то долбанул по двери, и она распахнулась. Ирина вскрикнула и забилась в угол, так как в подземной тюрьме появились люди в черном камуфляже и автоматами в руках.

— Всем на пол, лежать, — почти хором кричали парни в черном, беря всех на прицел.

Один из них подскочил к качку, сбил с ног, повалил лицом вниз и пнул со всей силы в бок. Второй подошел к Ирине, схватил за шею, наклоняя как можно ниже. Третий подошел к Игорю, присел перед ним, через прорезь маски быстро осмотрел его.

— Идти сможешь? — спросил «черный».

— Не знаю, — честно признался Олег, с трудом двигая языком и ловя в фокус лицо человека. — Крови много потерял, и похоже сотрясение получил. Пить хочу.

— Врача сюда, — третий поднялся и крикнул в открытую дверь.

Тут же появились еще двое, один из них с сумкой через плечо. Двое первых камуфляжников вывели качка и Ирину, которая пришла в себя и стала верещать, пинаться, кричать, чтобы ее немедленно отпустили.

Врач быстро осмотрел Олега, покопался в своей сумке, достал перевязочный пакет, какой-то шприц, сделал инъекцию прямо через брючину, стал перевязывать голову.

— Сейчас станет легче, — сказал он Олегу. Потом обратился к двум в масках. — Парни, поднимите его наверх. Его в больничку надо. Сотряс сильный и похоже, что переохлаждение и обезвоживание.

Пока его под руки вели по какой-то лестнице наверх, Олег почувствовал, что вновь отключается. Сквозь шум в ушах слышал звуки возни, голоса. Кто-то подбежал к нему, схватил за руку.

— Олег, ты живой? — голос отца дрожал. — Сын. Живой.

На этом сознание окончательно покинуло Олега.

Олег пришел в себя от того, что его трясло то от жара, то от холода. А еще хотелось в туалет. И пить. Чего больше хотелось и сам не мог понять. Мужчина осмотрелся. Отдельная палата, упакованная всевозможной техникой, к которой он был подключен, приборы пикали, светились зеленым. Когда он пошевелился, запикал какой-то прибор. Через пару мгновений открылась дверь и вошел врач — плотный мужчина в голубой врачебной форме, присел на табурет и стал осматривать Олега.

— Привет, — сказал врач. — С возвращением. Что не спрашиваешь, где ты?

— И так понятно — в больнице. Что со мной? — голос Олега звучал глухо, словно пробирался через преграды.

— А все сразу — сотрясение, причем очень хорошее, большая кровопотеря, а еще воспаление легких, обезвоживание, истощение.

— Сколько я там провалялся?

— Больше двое суток. Ну ничего. Я тебя подлатал. Как новенький будешь.

— А здесь я сколько?

— Трое суток. Скоро твой отец придет. От тебя не отходил. Недавно только я вколол ему успокоительное. Спит в соседней палате.

— Вы в курсе, что со мной случилось? И что с моими парнями?

— Это у отца спроси про парней. А тебе хорошенько врезали по голове металлическим прутом и кинули в бетонную коробку. А почему и за что, — врач развел руками, — не мое дело. Мое дело латать вас. Ну ладно, вроде приходишь в норму. Сейчас медсестричку пришлю тебе. Лежи, тебе вставать пока рано, просто упадешь, можешь себе что-нибудь еще разбить.