Книга Дурочка деревенская, страница 80 – Виолетта Иванова

— Мне он показался нормальным человеком, он умеет признавать свои ошибки. У него с моим мужем какие-то дела, все равно придется встречаться.

— Спасибо, Даша. Просто за все прости и спасибо. За то, что ты такой человек, такая женщина, такая… мама. Скажи, мы сможем иногда встречаться?

— Не знаю, Олег. Я не могу загадывать, что будет потом. Сейчас еще рано говорить о том, что будет. Мне надо привыкнуть к тому, что ты снова оказался в моей жизни и будешь рядом с сыном. Если ты, конечно, этого хочешь.

— Хочу. Очень хочу. Знаешь, когда я узнал, что у меня есть сын, думал умру от счастья. Никогда не думал, что знать о том, что у тебя есть сын это так… волнительно.

— Вот и постарайся стал ему хорошим отцом. Антон очень уважает Михаила, у них очень много общих интересов. Постарайся тоже стать ему интересным.

— Спасибо, Даша.

— Ну все, мне пора.

Она поднялась, протянула ему ладошку. Олег схватил ее. Тепло руки Даши прострелило его от затылка до пяток. Хотелось поцеловать ладонь, но она быстро пожала его руку и забрала свою.

— Когда я смогу поговорить с Антоном?

— Пока не знаю, — она пожала плечами. — Я скажу, когда он захочет увидеться и познакомиться с тобой.

Даша вышла, а Олег лег на свою постель, закрыл глаза. В голове никаких мыслей, только какие-то мыльные разноцветные пузыри.

* * *

С сыном Олег встретился не сразу. Примерно через месяц после выхода из больницы они с отцом получили приглашение в гости на день рожденья Красильникова Михаила, которое планировалось провести в загородном доме. Снова Олег долго не мог собраться, все время казалось, что не сможет показаться на глаза Даше, сыну, боялся реакции Михаила. Отцу даже пришлось прикрикнуть на него, чтобы он взял себя в руки.

В назначенный день с тремя букетами цветов, подарком имениннику они прибыли в дом к Михаилу. Их встретила сама Дарья, которая вышла на крыльцо. Тут же возле нее оказались две девчонки с хитрыми взглядами. Девочки больше были похожи на отца, от матери взяли только голубые глаза и улыбку. Когда Олег и Виктор преподнесли им цветы, девчонки радостно заулыбались и побежали в дом, хвастаться отцу и брату. Сам именинник ждал в большой гостиной. Там же рядом с ним стоял Антон, который с напряженным вниманием смотрел на Олега.

Пока Виталий поздравлял Михаила, Олег и Антон стояли друг напротив друга и молча вглядывались в глаза. Им никто не мешал. Михаил даже отвел в сторону Виталия, а Даша увела девчонок в кухню. Потом Антон сам первым протянул руку.

— Здравствуй, отец.

— Здравствуй… сын, — немного замялся Олег. Куда-то делись все слова, которые он готовился сказать. Руки тряслись от волнения и напряжения.

— Я тоже волнуюсь, — сказал Антон, когда почувствовал дрожание руки Олега.

Они стояли друг напротив друга — одного роста, похожие, как близнецы, только сын был молодой копией.

— Антон, прости меня, что я не знал о тебе все эти годы.

— Я тоже не знал о тебе, — парень улыбнулся такой знакомой Олегу улыбкой, которую он часто видит в зеркале. — Думаю, что мы сможем познакомиться получше.

И после этого с плеч Олега упала вся тяжесть, ушел страх, что сын не примет его.

— Я постараюсь не подвести тебя, сын.

Даша вышла из больничной палаты, аккуратно прикрыла за собой дверь, потом спиной прислонилась к стене, переводя дух. Сердце билось, руки тряслись от волнения. Ей казалось, что встреча с Олегом пройдет более сложно. Но когда она вошла в палату и увидела сидящего на больничной койке мужчину, похудевшего, с осунувшимся лицом, потерянным взглядом, ее сердце дернулось и забилось. Он по-прежнему был красив, как Олимпийский бог, но что-то в нем сильно изменилось. В его взгляде не было того огня, какой пылал там, на море, когда он смотрел на нее. Сейчас в его глазах она увидела боль, стыд, раскаяние, просьбу о прощении. И все ее переживания, что она не сможет заговорить с ним, рассыпались, как песок. Ей нужна была эта встреча, чтобы закрыть эту страницу жизни, признать свои ошибки и свои несбывшиеся ожидания, понять, что она сделала правильный выбор, нашла свое настоящее счастье, за которое будет бороться. Да, она не соврала — она была ему благодарна за сына, за Михаила, за слишком быстрое взросление, за то, что он помог ей осознать, кто она есть и что хочет.