Книга Дурочка деревенская, страница 1 – Виолетта Иванова

Это был последний счастливый год для Дашки, когда хочется верить в то, что Мир улыбается только тебе, что впереди ждет огромное настоящее счастье и любовь, что жизнь будет долгой и прекрасной. Нет, не год, скорее последнее лето, когда она могла широко и радостно улыбаться каждой минуте, всем встречным. Всего десять дней, десять наполненных жарким солнцем, шепотом лазурных волн и блеском далеких звезд на темном бархатном небосводе, жаркими поцелуями и маленькой тайной, которую она навсегда закроет на тысячу замков в своем сердце, которое долгие годы будет напоминать кусок льда. Эти десять дней стали точкой, где произошел перелом старой жизни на ту, которая изменит ее навсегда, заставит стать взрослой, забыть о том, что когда-то она верила в сказку о прекрасной принцессе, так искренне мечтала о любви, которые растопчут ее, заставят забыть, что когда-то она любила смеяться. Но в конце долго пути именно эти десять дней приведут ее к тому, кто ждал ее всю свою жизнь, который будет рядом и никогда не позволит обидеть. Но об этом позже, а сейчас…

* * *

Девушка стояла на перроне в небольшом курортном городке, с жадностью вдыхая влажный, пропитанный морской солью воздух, смешанный с запахом железной дороги, толпы, жареного на открытом огне мяса, щурилась на яркое солнце, не в силах поверить, что оказалась здесь — в настоящем раю, как о нем пишут во всех сказках, — лазурное море, высокое синее небо, яркая зелень, крик чаек, суета вокзала, полного пестрой толпы прибывших в этот южный рай.

— Дашка, ты чего? — высокая худощавая темноволосая девчонка локтем толкнула свою подругу, которая замерла посреди всей этой толпы, закрыв глаза и подняв лицо к небу, блаженно улыбаясь. — Пошли. Вон, нас уже ждут.

— Ой, да! Прости, Нин, — широко улыбнулась девушка, похожая на картинную «русскую красавицу», о которой так много говорят в «загранице», с открытым добрым лицом, синими, как небо глазами, с копной русых волос, заплетенных в толстенную косу, в голубом сарафане, легких летних туфельках. Пока она еще по-девичьи угловатая, но все равно красивая. — Прости, просто здесь так хорошо. Я никогда не была на море.

Она снова широко улыбнулась подруге, взяла ручку своего чемодана, покрутила головой.

— Вон, нам туда, — подруга указала рукой, помахала и кому-то улыбнулась в ответ. — Дядя нас уже ждет. Видишь? Рукой машет.

Девушки поспешили к выходу с перрона, вливаясь в пеструю толпу шумящих прибывших пассажиров и встречающих. У выхода с перрона стоял плотный мужчина лет пятидесяти с темным загаром, в простой серой футболке, светлых брюках, с остатками когда-то темных волос на круглой голове, прикрытых белой кепкой с длинным козырьком.

— Дядя Боря, здравствуйте, — поздоровалась девушка, подходя к нему.

— Привет, малявка. Ну ты и выросла, — он обнял ее, потом отстранился и осмотрел девушку с каким-то интересом. — Я тебя еще вот такой помню, когда вы последний раз у нас были.

Он показал рукой примерно на метр от земли.

— Мама привет передала, — девушка улыбнулась и подняла матерчатую сумку, в которой было явно что-то домашнее «для души». — Дядя Боря, со мной подруга. Ее зовут Даша.

— Ну и хорошо. Поехали. Дом большой, всем места хватит, и тебе веселее будет, да и Агате помощь в огороде лишняя не помешает, — по-доброму засмеялся мужчина и подмигнул.