Книга Дурочка деревенская, страница 71 – Виолетта Иванова

— Хорошо. Вы, наверное, уже многое узнали обо мне, в том числе, что я ранее был не особо законопослушным гражданином, но свой бизнес я построил на свои деньги и на своей крови. Да, пришлось повоевать, но… — Виталий рассказывал свою историю, ничего не скрывая. Если он хочет получить доверие Красильникова, который и так знает о нем многое, то лучше рассказать так, чтобы не осталось никаких вопросов. — … Я вообще не знал, что он ранее был знаком с Дарьей Владимировной. О том, что Антон мой внук, единственный внук я узнал от сына недавно, буквально на днях. Знаете, я просто счастлив, так как после одного несчастного случая у Олега не может быть детей. И я хотел бы познакомиться с Антоном, общаться с ним, принимать участие в его жизни.

Красильников перевел взгляд на Олега, который сидел, сжимая кулаки. Говорить о таких вещах с другими не слишком приятно. Но именно для того, чтобы открыться перед Михаилом, это надо было сказать. Антон — единственный наследник семьи Проскуриных.

— Я понял вас, — Красильников нахмурил брови. — Я поговорю с Дашей. Думаю, вы не будете против, если я кое-что сообщу ей из нашего разговора? Без лишних подробностей.

— Не против, — ответил Олег, глядя прямо в глаза Михаилу, который нравился ему все больше и больше.

Другой на его месте просто не стал бы подпускать к себе Проскурина-старшего, не обсуждал бы возможное сотрудничество, не давал слово, что не будет против общения сына с Проскуриными, а выгнал из кабинета и доставил много неприятностей.

— Спасибо, — проговорил Виталий, и Олег увидел, как заблестели глаза его старика, который после ответа Красильникова словно помолодел.

— Я рад, что мы нашли общий язык. А по поводу встречи с Дарьей и Антоном мы еще поговорим, думаю, что сейчас еще не время, пока ждем неприятностей от семьи Ключниковых. Виталий Викторович, я позвоню Вам завтра, может что-нибудь еще придумаю, чтобы оградить нас от его действий. Если он именно тот, о ком Вы мне рассказали, то рано или поздно из-под овечьей шкуры покажется волчья морда.

Домой Виталий и Олег возвращались в молчании, каждый думал о своем. Виталий улыбался каким-то своим мыслям, а Олег хмурился. Ему не терпелось встретиться с Дашей и поговорить с сыном, но он дал слово и сдержит.

— Знаешь, сын, я все чаще понимаю, что Судьба каждого ведет своим путем, испытывает, чтобы в конце концов дать то, что заслуживаешь. Кто знает, что было бы, если ты тогда привез эту Дашу к нам домой, смог бы жить с ней, был бы счастлив? И как на это отреагировал бы Долгов со своей Натальей, которая жить без истерик не могла? Может все так должно было случиться? Теперь у нас есть внук и поддержка сильного человека.

Домой Проскурины возвращались в молчании. Мысли Олега были заняты Дарьей и сыном. Так хотелось встретиться с ней и поговорить. А еще очень хотелось познакомиться с сыном.

По возвращении домой отец закрылся в кабинете, обзванивая каких-то знакомых, занялся делами, а Олег снова стоял под горячими струями душа и думал. «Сын. У меня есть сын. Я отец», — ему нравилось, как это звучит, и он улыбался. После разговора с Красильниковым на душе стало спокойно, появилась уверенность, что он сможет встретиться с Дашей, посмотреть ей в глаза и попросить прощения. И еще надеялся, что сын поймет и примет его. Прав отец — Антон единственный наследник Проскуриных и он постарается сделать все, чтобы больше не натворить глупостей. Думать о Дарье, как о желанной женщине он себе запретил, да и Красильников дал понять — что он никому не даст приблизиться к своей семье, своей женщине. Дарья всегда для Олега останется той, кто родила ему сына. Если она не будет против его дружбы, то он будет самым счастливым.