Книга Урок предательства, страница 57 – Ляля Прах

Но пока мыслящих так и, главное, способных что-либо изменить слишком мало, чтобы вершить революцию, я делаю из того, что есть, то, что могу. Я единолично инвестирую в несколько неизвестных проектов молодых ученых и мыслящих интеллектуалов, несломленных бунтарей, работающих над созданием альтернативных моделей основных человеческих потребностей. Я ищу по всему миру и нахожу людей неординарных. Собираю их в своих небольших лабораториях и тайных сообществах, разбросанных в разных концах света. И моя конечная цель – совсем скоро объединить их на одной интернациональной площадке, строительство которой близится к завершению под скалистыми почвами неизвестной пустыни затерянной земли.

Перелом оказался всего лишь растяжением, на руку выше локтя наложили эластичный бинт и отпустили. Виктория знала, что была виновата – задумавшись, сделала шаг на проезжую часть на запрещающий сигнал, – и потому удивилась, увидев, что красивая женщина в светлом все еще ждет ее в своей черной машине.

— Садитесь, я подвезу вас. Меня зовут Ляля. Как ваше имя?

Я выяснил через проверенные источники, что следующей страной, в которой мы встретимся, станут Нидерланды, а точнее – город Амстердам. Билеты у Ляли уже были забронированы, а бронь подтверждена. Что же, прекрасный выбор для продолжения. О том, что мы встретимся, знаю только я – для нее это станет неожиданностью. Я войду в ее жизнь так же тихо, как однажды весенним лондонским утром она покинула мою.

Я заказал у ювелира два браслета, тонких и изысканных, как она сама, из белого золота, с инициалами. Нашими. «В» и «Л». Я сделал свой выбор. Идеальный союзник. Совершенная женщина. Я ее себе обещаю.

Я спустилась в лобби-бар. Немного красного вина для вдохновения. У меня сегодня дебют – я впервые в Амстердаме. Моя рука держит бокал, когда на ней застегиваются два браслета. Красивой, холодной рукой. Я узнаю эти руки.

— Давно ли ваши глаза имеют оттенок грусти?

Он сел прямо напротив. Темные волосы, чуть заметные веснушки на чистом лице, глаза цвета моря. Интересно, давно он за мной наблюдает?

— Уже час. – Он прочитал мои мысли. – Целый час, как я считаю ваш возраст и разгадываю цвет ваших глаз. Ваши пальцы никогда не видели колец, но в мочках всегда жемчуг. Вы хотите к океану, но довольствуетесь лужами. Меняете чувства раз в сезон. Вас же меняют раз в пятилетку. Вы не пьете. На свои. Но когда наливают – редко отказываетесь запить с незнакомцем знакомую грусть. В постели вы холодны, потому что однажды уже были отогреты. И сожжены. Я из деликатности не спрашиваю размер вашей ноги, но размером прочих достоинств даже не поинтересуюсь. Вы не рисуете, хотя умеете рисовать, и много пишете, хотя писать так и не научились. Сейчас вы попытаетесь мне дерзить, поскольку не терпите правды, презирая ложь. Вы сами не знаете, чего хотите. Но знаете – кого. Я постараюсь вам помочь.

«Весьма небанально» – так я лишь подумала. Вслух уже готов был другой ответ:

— Мое пошлое красное платье идеально подходит к тону вашей речи. Мой дурной вкус в мягком переплете едва ли составит вам конкуренцию. Сегодня я надела каблук, чтобы помнить, где искать вас однажды. Меня заинтересовала длина вашего породистого носа, длину всего остального я предпочту забыть. Через сезон. Если вам повезет. Вы напишете обо мне книгу, так и не узнав моего имени. Я о вас сочиню лишь пролог.