Книга Урок предательства, страница 58 – Ляля Прах

Пульс участился, но я не подала виду. Только ладони почувствовали острия ногтей.

— Что ж, Ляля…

Откуда он знает мое имя? Я не говорила ему. Впрочем, не это главное. Он смотрел на меня. Но видел глубже. Красивые глаза. Стоп. Белки, зрачки, ресницы. Упростить, чтобы уничтожить. Это всегда работало. Почти всегда.

— Я впечатлен, хотя, конечно, не удивлен. Я никогда не удивляюсь, когда смотрю в зеркало. Вы – мое зеркало. Но побывали в чьих-то неумелых, пошлых руках. Кто-то смотрелся в вас, но в отражении находил только свое уродство. Он был слишком несовершенен в вашем совершенном мире всех его несбывшихся надежд. Так люди покупают самые дорогие телефоны, но только для того, чтобы набирать в спешке чужие номера. Брать трубку и вскоре прощаться. Вас купили. На разменную монету лживой страсти. Брали и прощались. Так и не решив – зачем же вы были нужны. Вы никогда не оттеняли, но рядом с вами другие превращались в тень. Это злит. И вас попытались убить. Поэтому вы здесь. Возвращаетесь ночным рейсом туда, где из-за разницы во времени уже не так больно. И я смотрю на вас и сквозь вас. А вижу только одну красоту. Отчего так?

Он был спокоен, даже слишком. Он расчленял меня со знанием профессионала, имеющего вкус. Я предпочла сделать вид, что его слова проходят по касательной, хотя они вспарывали до основания мою слишком чувствительную кожу.

Он перешел на «ты» без разрешения – как всегда, делал то, что хотел, не спрашивая, готова ли я. В его устах это не было фамильярностью. Это было утверждением. «Ты» означало: ты больше не посторонняя. «Ты» означало: я уже все решил за нас обоих.

— Я купил нам два билета – в Париж. На разные рейсы. Тебя встретит трансфер прямо с трапа. Я снял номер в отеле. Но мы, конечно, встретимся не там – это было бы слишком пошло для нас и для Парижа. Ты и я будем гулять по улицам и проспектам до тех пор, пока наконец не встретим друг друга. И еще. Не снимай эти браслеты, как не снимала бы венчальное кольцо.

Больше он не сказал ничего. Оставил мой билет на столике, поверх положив конверт. И ушел. Я взяла конверт, повертела в руках, достала ключ-карту. Тяжелая, матовая, с тиснением. Без названия отеля, без адреса – только номер этажа и комнаты. Никаких подсказок. Это было в его вкусе. Так запомнилась наша вторая встреча.

Я проснулась с одной мыслью, которая никак не отпускала, словно навязчивый куплет из глупой песни.

Я хочу в Нотр-Дам.

Почему? Не знаю. Может, потому что в первый раз, в Лондоне, мы встретились в месте, где слова были не нужны. А где еще слова теряют смысл, как не в соборе, построенном для молитвы, но ставшем приютом для миллионов чужих взглядов?

Я быстро собралась, надела белое платье. И поехала. Метро, пересадка, снова метро. Я не смотрела по сторонам. Я не всматривалась в лица прохожих, пытаясь угадать, не он ли это в темных очках и надвинутой на лоб кепке. Я не ждала. Я ехала к себе. К той, которая когда-то умела наслаждаться собственной компанией в незнакомом городе и не нуждалась в чужом взгляде, чтобы чувствовать себя живой.

В соборе было людно. Суббота, пять часов вечера, начало органного концерта. Туристы щелкали фотоаппаратами, экскурсоводы шикали на свои группы, где-то плакал ребенок. Идеальное место, чтобы затеряться. Идеальное место, чтобы быть одной среди толпы.