Книга Узнай меня, если сможешь, страница 34 – Лада Шведова

Они с Дэни ударились перчатками, словно лучшие друзья.

— А ты чего проветриваешься? – спросил у меня Антон. – Поехали с нами, тебе тоже не помешает практика. Я бы даже сказал, что тебе она нужнее, чем Дэни.

— Поехали, поехали… – проворчала я и поскреблась на заднем канте за парнями. От такой кособокой «езды» давно забитые мышцы уже совсем окаменели, но ничего, это даже полезно. Наверное.

Антон придерживал Дэни, я катилась параллельно, наблюдая за происходящим. И упустила из виду родителей, которые отчего-то не свернули в очередной раз в сноу-парк, а догнали нас и эффектно затормозили, подняв вверх лавину снега и окатив нашу медленную компанию.

— Привет, народ, – улыбнулся папа. – Как успехи?

— Добрый день. Я Антон, – Орешин снял перчатку и протянул папе руку. – Мы с Зоей знакомы, – добавил он, что без контекста прозвучало странно и неуместно.

— Ну… мы тоже с ней знакомы, – не растерялся папа. – Приятная девушка.

Я устало прикрыла глаза – мне надоело бороться.

Будь что будет.

Тем же вечером Зоя отпаивала меня земляничным чаем, заливаясь от смеха.

— Степанова, я сейчас умру, – она вытерла слезы, глубоко вздохнула и захохотала снова: – Ой, нет же! Я вспомнила о наших планах – пожалуй, потерплю еще немного и умру на пейнтболе. Даже не знаю, как мне завтра воспринимать происходящее с серьезной миной. Я не смогу, честное слово, не смогу!

— Рада, что мои жизненные трудности тебя так веселят, – сухо ответила я.

— Веселят? Да я сейчас икать начну. Веселят – не то слово.

В этот раз я обошлась свирепым взглядом.

Зоя вытерла слезы. Опять. А потом то ли засмеялась, то ли завыла. Опять! А я ведь даже в детали не углублялась, пересказывая пережитое на горнолыжке – так, обошлась самыми важными моментами. Но Зое и их хватило за глаза. Особенно ее порадовала часть, в которой я набросилась на собственного отца, не позволяя ему снять шлем, а все потому, что Орешин находился неподалеку и мог обратить внимание на приметные семейные кудри и задуматься, почему я похожа на родителей Зои намного больше, чем она сама. И провожу с ними время больше, чем она сама. И… ну и дальнейший снежный ком с позорным разоблачением, все как полагается.

— Это было ужасно, – напомнила я. – Ужасно!

— Удивлена, что ты умудрилась вывернуться.

— Я тоже, но это скорее случайность. Редкая удача: Дэни вымотался от многочисленных падений и по инерции подыграл, мама с папой удивились вопросам о тебе от незнакомого парня, но не стали вдаваться в детали и уехали кататься, Орешин не цеплялся к мелочам, хотя честное слово – там было за что зацепиться… Но как-то все организовалось. Никогда в жизни так не стрессовала. Кажется, даже поседела… Как думаешь, закрашивать седину в неполные двадцать – нормально?

— То ли еще будет, подруга, – Зоя залпом выпила остывший чай и покачала головой: – Как бы не пришлось заклеивать лысину. Хотя не придется, если расскажешь уже все своему многострадальному Орешину.

— После сегодняшнего?!

— Ну да, после сегодняшнего представления он тебя точно не поймет. Хотя… думаю, ты ему все-таки понравилась. Сама сказала – он сначала тебе в тренера набивался, потом Денису… Это хороший знак.

— Был бы, если бы он не считал Дэни твоимбратом.

— Все время путаюсь, кто там чей родственник в твоей мультивселенной безумия. Но… слушай, он же подошел к вам с Дэни, не зная, что он «мой» брат? Это выяснилось мимоходом, но причиной подойти была все же ты. А если так… можно сказать, что все движется в верном направлении. Не без нюансов, но как бы в пределах ситуации нормально. Осталось закрепить этот сомнительный результат.