Книга Мой ненавистный футболист, страница 100 – Лада Шведова

Я обернулась, изучая состав их группы. Рыжих там не было. И вообще… если подумать, в лагерь таких не завезли, кроме единственного и неповторимого Пашка. Была еще Машка, но она девчонка.

— На улицу, срочно! – прошипела я, схватила Пашка за руку и побежала вперед.

Мальчишка упирался и вопил, но в моей голове уже зрел план по опережению соперников. Если на нашей стороне внезапно оказалось настолько весомое преимущество, глупо его упускать. Логично, что списки у всех похожие, просто порядок фото разный, чтобы мы лбами не сталкивались на «фото-миссиях». И если другие команды захотят сфотографировать Рыжего, то… во-первых, за нашей командой откроется охота, и мы больше будем оборонять Пашка, чем выполнять задания. Во-вторых… если Рыжий вдруг исчезнет на просторах лагеря, это уберет из зачета другие команды. Они просто не смогут выполнить условие. В случае команды под номером два – они споткнутся уже на первом фото.

Мы сгрудились за теннисным кортом, и я обратилась к Уле как к самой толковой:

— Вы берете на себя поиски медведя. Возможно, они есть в санчасти, в детских больницах плюшевые игрушки не редкость, а лагерь-таки детский. Посмотрите там. А мы с Пашком спрячемся.

— Зачем мне прятаться? – возмутился он. – Я тоже хочу идти на медведя!

— На плюшевого?

— Да хоть на какого!

— В списке есть пункт «Рыжий с морковью». У всех команд или у части. А Рыжий в лагере один-единственный.

— Так мы всех обойдем! – обрадовалась Уля. – Лебедева, ты гений! Хотя немного злой и обожающий играть не по правилам.

— Нет такого правила – не мешать соперникам.

— Где вы будете прятаться?

— В целях безопасности не скажу – напишете, когда достанете морковь. Возможно, есть смысл разделиться, чтобы десять снимков сделать быстрее и отправить все разом… что там еще осталось?

— Рыба на крючке, горсть ягод, грамота, сальто, влюбленные, чирлидинг, Антон… нет, Антуан Гризманн, и еще зеленый фонарь. Зеленый Фонарь – это супергерой, что ли? Вы когда-нибудь видели зеленые фонари?

— На новогодней елке? – выдвинул теорию Колено. – Там разноцветные…

— Борисыч был не в себе, когда это сочинял, – резюмировал Радик. – Где мы новогоднюю елку сейчас достанем? Бред какой-то.

— Да это не он сочинял, а Жук, сто процентов. Легкоатлеты все со странностями.

— Думаешь, Жук в курсе, кто такой Гриззи? Я так не думаю. Он бы впихнул сюда Усэйна Болта или… Болта Усэйна. Не знаю, кто там еще бегает, кроме него.

— Мне кажется, это коллективное творчество. А для фотографии фонарей не нужна елка, – заметила Уля и посмотрела на меня: – Что думаешь? Делимся и фоткаем все сразу?

— И прячем Рыжего, – кивнула я.

— У меня имя есть! И мне только что написал Вик, – буднично сообщил Пашок. – Предлагает встретиться у столовой, чтобы поменяться командами.

— Это ловушка.

— Пишет еще! – продолжил информировать мальчишка. – А, я не так понял: он предлагает не мне поменяться с ним, а примкнуть к ним вместо дюдика хромоногого, – он глянул на наших дзюдоистов и пожал плечами: – Без обид, парни. Но хромые и правда никому не нужны, это естественный отбор.

— Вик для Пашка вроде старшего брата, – пояснил Радик.

— Он может быть для него хоть прадедушкой, – разозлилась я. – Это ловушка!

Пашок фыркнул:

— Да ты просто обиделась, что он выбрал меня, а не тебя. И это правильно, между прочим. Друзей на девчонок не меняют. Вы как хотите, а я с Виком встречусь – хочу в его команду! Там меня не станут прятать как трофей, блин!