Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 78 – Саммер Холланд

— Никогда им не вру. И тебе тоже.

— В этом и проблема. Ты постоянно показываешь им, что все серьезно и страшно, все ходят понурые, а позже мы находим решение. Потом кажется, что это не честность, а пессимизм. И вот-вот парни начнут игнорировать твои предупреждения.

Тогда они идиоты, которые не умеют думать, вот что. Но если я сейчас это скажу, получу очередную лекцию о том, как управлять людьми. На кой черт она мне нужна?

— Ладно, – сдается после моего долгого молчания Кемал. – Просто иногда сам находи положительные стороны в ситуации.

— Это какие?

— Мы узнали маленькую тайну Кайфолома до того, как ямайцы получили поставку, а вместе с ней – всю информацию о том, где нас искать.

— Про крышу они точно знают.

— Отлично. Сюда еще нужно попасть, удачи им. Так что, как будем заходить к их притону?

— Со стороны парка Холбек, – после недолгой паузы отвечаю я. – Там сейчас почти никого, а у забора между парком и кладбищем есть низкое место, где разрушилась верхняя кладка.

— Это территория «Стволов».

— А какой выбор? Все равно нужно идти. Хотя если нас заметят вдвоем, это сразу все спалит.

Кемал молчит долго. Даже закуривает, нервно затягиваясь несколько раз подряд, но в конце концов что-то придумывает. Это хорошо: он самый умный в нашей банде. У меня ровным счетом ноль идей, что делать.

— Разделимся, – тушит окурок Кемал. – Ты пройдешься вдоль забора, я проверю, нет ли кого на границе с территорией «Стволов». Если они с «Кирпичами» все-таки объединились – а на то и похоже, – возможно, выделили охрану.

Мы этим не занимаемся. Да, иногда по очереди проходимся вечером по торговым улицам и вдоль Кросс Флатс, чтобы проверить, нет ли лишних движений на нейтральной территории, но это скорее для спокойствия народа, чем для реальной охраны.

Уверен, «Стволы» делают то же самое.

— Хорошо, – киваю я. – Тогда если ты замечаешь что-то подозрительное, отправляешь мне гудок. И будешь на стреме – на кладбище пойду сам.

— План не идеален, – вздыхает Кемал, – но другого у меня нет.

— Нормально, этот тоже подойдет.

— Тогда нам лучше не ждать темноты, – сползает с парапета он. – Сами ничего не увидим.

Он снова прав: нужно идти сейчас. Пока мы спускаемся вниз, Кемал молчит, но стоит выйти из Коттингли и пересечь Ринг Роуд, как его настроение постепенно меняется. Кажется, теперь и мне самому больше верится, будто мы можем узнать что-то полезное.

— Твоя Лили действительно интересная, – замечает Кемал. – Думаю, я понял, отчего тебя так размазало.

— Кто бы говорил, – напоминаю я. – Ты сам провел вечер, не отрывая взгляда от Рами.

— Ты ее видел? За последние два года она…

Кемал вдруг отмахивается от меня.

— Конечно, ты ее не видел. Твои глаза лежали кучкой в декольте Лили.

— Чушь, у нее не было глубокого выреза. Тебя вот заметил, как ты разливался лужицей, когда Рами делала… что угодно.

— Заткнись, – вдруг широко улыбается Кемал. – У нас есть еще и бельгийская проблема.

— Которая опоздала, потому что бегала в цветочный отнести краденых булочек? Это да.

Каждый раз, когда Тристан встречает девушку, которая ему нравится, он меняется на глазах. Он и в обычное-то время плохо умеет расставлять приоритеты, а как влюбляется, совсем теряет голову.

Забитой крошке Люси Бэнкс, которая была самой тихой девочкой школы и удивила всех решением остаться в старших классах, хватило просто понимать французский, чтобы мы потеряли Тристана. Когда расходились, зрачки у него в глазах уже вытеснили радужку и приняли форму сердечек.