Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 202 – Саммер Холланд

Я знаю, что на самом деле может помочь, хоть и надеюсь, что до этого не дойдет. Они могут сбежать. Денег мы вроде подзаработали, на начало новой жизни точно хватит. Только мне эта идея очень не нравится: остаться без Кемала страшно.

Правда, что толку, если он останется и превратится в собственную тень? У меня будет крутой и умный, но абсолютно несчастный друг? Разве это мне нужно?

— Ты помни: если что понадобится, я здесь, – говорю я. – И готов почти на все.

— Спасибо, – поворачивается ко мне Кемал.

Он неловко улыбается и даже поеживается: нам обоим становится неуютно от разговоров по душам. Особенно от тех, которые ни к чему не приводят.

— У нас неплохо получается, – киваю на мойку я. – Как по мне – даже лучше, чем драки. Может, мы вообще не в ту сторону шли все это время и нужно было сразу заниматься бизнесом?

— А уставной капитал нам бы кто дал? – удивленно поднимает бровь Кемал. – Лепрекон с горшком золота? Нет, мне тоже нравится в такое верить, но даже за это пришлось бы заплатить кровью.

— Смешно тебе?

— Фел, это очень херовая мысль, потому что без «той стороны» мы бы с тобой в пекарне хлеб воровали.

— Тоже верно.

— Ты устал?

Вопрос повисает в воздухе. Я не знаю, зачем его задавать: понятно же, что мы все вымотаны. Зато непонятно, как из этого выбираться.

— Как черт, – усмехаюсь я. – А ты?

— Я даже не знал, что можно просыпаться уставшим, – нервно смеется Кемал. – Мы так долго не выдержим, давай начнем брать выходные.

— А здесь кто будет?

— Ну, мы же не одновременно их возьмем. Раскидаем по неделе.

— Идея хорошая, – киваю я. – Тем более сейчас, пока в Бистоне тихо.

— Кстати об этом… – вспоминает Кемал.

— Если ты скажешь, что Малик вернулся в город, клянусь, я что-нибудь разобью.

— Что? – давится дымом он. – Фел, забудь. Малика в последний раз видели на поле, они с приятелем оба свалили.

— Тогда что там у тебя за «кстати»?

— Помнишь про «Уорренов»? Банду из Хархиллс?

— Ага, – мрачно затягиваюсь я. – И про «Долбоебов, хранителей Мурсайда» тоже.

— Успокойся, мурсайдовские безобидны.

— Ты забыл наш единственный разговор? Они буквально торгуют людьми!

— Они просто предложили тебе проститутку.

— Спасибо, Лили не было, – с ужасом вспоминаю я.

— Боишься, она бы согласилась? – толкает меня Кемал. Еще и ржет. – В общем, «Уоррены» договорились с ребятами из Ханслета и… скажем так, организовали слияние капитала.

— Теперь они у нас на границах?

— Только если считать границей тот кусок трассы над парком Ханслет Мур.

— Но…

— Вся территория ниже железной дороги осталась у тех детей, что захватили ее весной.

— Ага, – киваю я. – Которые грабежами в центре развлекаются?

— Да, эти.

— Вот это называется безобидная банда, понимаешь? Несколько подростков напихали камней в носки и учатся работать.

— Фел…

— Мы так начинали.

— Фел, у тебя устаревшая информация. Они купили ножи.

— Ну вот! Растут!

Кемал тяжело вздыхает. Я тушу сигарету и ободряюще хлопаю его по плечу.

— Пусть они вырастут в нас, а мы – во что-то еще круче. Это даже хорошо. Только я не понимаю, чего в Лидсе все объединяются?

— Пересобирают модель работы, – с готовностью отвечает он. – Сейчас говорят, что выгоднее делиться по направлениям, а не по территориям, и банды разбирают между собой то, что у них лучше получается. Как хотели «Кирпичи» и «Стволы», пока существовали.