Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 200 – Саммер Холланд

Поэтому вместо того, чтобы дать Лили себя раздеть, я с разочарованным рыком отрываюсь от ее груди и привожу дыхание в порядок.

— Кем будет ждать внизу. Не будем его морозить, – объясняю я.

Лили вздыхает и тянется за поцелуем.

— Вечером тогда мне нужно будет два.

— Мы едем в Йорк, – сообщаю я. – Так что… скорее ночью. Но если скажешь два, будет два.

Поднимаюсь, протягиваю ей чистую футболку из нашего теперь уже общего ящика, встречаюсь с вопросительным взглядом.

— Это сюрприз. Не думай слишком много… И возьми с собой биту.

— В крикет едем играть? – подозрительно щурится она. – В ноябре?

— Ага, но без мяча.

Из комнаты мы выходим одетые. Лили быстро собирает два сэндвича, свой проглатывает едва ли не целиком и только после этого берется за чашку с кофе.

— Никогда не думал, что скажу это, но моя мать на тебя плохо влияет, – замечаю я.

— С чего ты взял, что это она?

Лили из вежливости ждет, когда я доем. Знает, что я не люблю ветчину с привкусом сигаретного дыма. Но она уже смотрит в сторону кухни, где на подоконнике лежит пачка, так, будто ее там ждет самый вкусный десерт.

— С того, что наблюдал эту картину все свое детство, – объясняю я. – Наивно думать, будто не узнаю ее сейчас.

Как только заканчиваю есть, Лили поднимается и уходит на кухню. Вместе с чашкой он взбирается на подоконник, открывает окно и подкуривает сигарету.

Они с мамой дружат. По-настоящему дружат, не просто потому что из-за меня вынуждены проводить время в одной квартире. Порой, когда у нас совпадают графики, они выгоняют меня в спальню и сплетничают за утренним кофе. Называют это девичьими вопросами. Это греет мне душу и придает сил: у матери мало подруг, и во многом из-за славы сына. Мы ни разу не говорили о том, почему она выбрала работу по ночам, но я и сам понимаю.

Потому же, почему в местный супермаркет за продуктами хожу я.

Потому же, почему если она хочет пройтись между рядов, Мур отвозит ее на север города, в «Спар».

Потому же, почему она не сходила ни на одно свидание за последние годы.

Потому же, почему у нас дома – целый мир из фильмов и книг.

И теперь у нее есть подруга, и это моя девушка. И я очень рад. Даже если мать ее портит.

Когда мы спускаемся вниз, Кемал уже ждет нас, кутаясь в пальто. Ноябрьский ветер пронизывает всех насквозь, забирается под любую одежду и морозит кости. Небо, будто залитое свинцом, давит на нас сверху, а мелкий моросящий дождь не закончится до самых заморозков.

Взгляд Кемала на Лили палит нас с потрохами. Слава богу, она не обращает на него внимания или как минимум делает вид. Я не рассказывал ему никаких деталей, но объяснил, что за человека мы ищем и почему он этого заслуживает. Теперь мы оба ждем встречи.

В пути разговаривать не получается: воздух режет горло на вдохе. Мы быстро шагаем по мокрому асфальту, дорога на работу превращается в неприятную перебежку. Сложно опоздать куда-то, если у тебя нет точного графика, но мы, кажется, сейчас всюду попадаем пораньше. Уже скучаю по лету, когда можно было торчать на крыше или лениво прогуливаться по улицам.

Я люблю Лидс, но поздняя осень и ранняя весна – худшее для этого время. Сложно любить свой город, когда он целыми днями похож на жвачку, которую дожевали до состояния бесцветного камня, выплюнули и еще потоптались сверху.