Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 69 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Чокнутая фанатичка, — самое грубое, что слышала Александра о себе, задержавшись за портьерой одной светской гостиной, — притащила детей, чтобы собрать деньги на школу! А ведь ее пригласили в салон мадам М.!!!

— Представляю, как вытянулось лицо мадам, когда дети пискляво запели «Милость Божия», — хмыкнул в ответ собеседник, и оба они рассмеялись.

Великий пост Александра Николаевна встретила с изрядной долей облегчения.

Светские визиты прекратились, денег для школы удалось собрать изрядно — все под запись, с парой-тройкой свидетелей и непременным занесением в графу «приходы».

Не успели отзвонить к утренней службе, как к воротам подъехал весьма официального вида экипаж. Встретил гостей дворник, он же, сообразив, отправил горничную к Александре — прибыла инспекция из министерства финансов! С проверкой!

Учреждение хоть и числилось частным и благотворительным, однако относилось к подотчетным отделениям министерства народного просвещения, и посему должно было подвергаться проверкам. В том числе финансовым.

Саша только вздохнула, припомнив конфликт между директорами школ в ее прежнем мире. Там одной проверкой финансов не обошлось. По анонимным звонкам школы одолели проверки пожарной инспекции, СЭС, налоговая, социальные службы и даже депутаты, жаждущие разобраться в несправедливом распределении порций на кухне.

В итоге, правда, сняли обоих директоров — за служебное несоответствие, и Александра подозревала, что затянувшийся спор между институтами закончится тем же самым, но сдаться в начале пути не могла.

Проверку школа выдержала стойко.

Авдотья Павловна предоставила все расходные книги, заполненные четким, аккуратным почерком. Генриетта Карловна от нее не отставала, ну а самой Саше пришлось вынуть из сейфа расписки, которые она получила от хозяек салонов и модных гостиных, с указанием даты, суммы и подписями свидетелей.

Отдельно она извлекла из секретера «денежный ящик» с теми суммами, которые держала под рукой на случай непредвиденных расходов.

— Это каких же? — тотчас осведомился инспектор, разглядывая толстую пачку ассигнаций и некоторое количество мешочков с медной и серебряной мелочью.

— Здесь все записано, господин инспектор, — Александра сразу пригласила в свой кабинет Медведева, экономку и кастеляншу, чтобы не оставаться с пронырливым человечком наедине. Казалось ей, что он не постесняется добавить в бумаги что-то лишнее или вынуть что-то нужное.

Мужчина сунул нос в стопку небольших листочков с быстрыми записями одинаковым почерком: «возчику дров на чай десять копеек», «аптекарю за спиртовой раствор йода, охлоренную известь и анисовое масло два рубля пятьдесят копеек», «новой горничной на баню и белье два рубля», «купцу Еремину за убоину свежую к столу восемь рублей серебром».

— В расходах все указано? — ворчливо уточнил он.

— Указано, и число подписано, — заверила его Авдотья Павловна, — у меня шкатулка расходная так же оформлена.

Чиновник провозился целую неделю — сверял бумаги, проверял кухню, конюшню, расход овса, дров, воды, даже к прачкам заглянул, но не задержался — в клубах щелочного пара ему стало дурно, и фельдшер Иван Иванович вынужден был увести инспектора в свои владения.

Там под крепкий сладкий чай с ложечкой коньяка «для здоровья» человек с пронырливым лицом снова начал плести свои сети — спрашивал, как Семиухову служится, нет ли сложностей в его работе, и не желает ли господин студент перейти на местечко получше? Более престижное? Финансово выгодное?