Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 68 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

А между тем лопались эти колье и браслеты всякий раз, как Саша покидала защитный круг школьных стен или выезжала за ворота.

Выезжать же приходилось часто.

Город словно сошел с ума: директрису маленькой частной школы приглашали в модные салоны — на разговоры о благотворительности; заманивали на заседания благотворительных комитетов; модные остряки уверяли, что изнывают от желания внести в кассу школы некоторую сумму, за которой мадемуазель Пешкова должна непременно прибыть сама! Отказы не принимаются! Вы же не хотите обидеть графиню Н.? Она близкая подруга герцогини Ольденбургской!

Александра пожаловалась ее светлости за традиционным еженедельным чаем, и та со вздохом ей объяснила:

— Вы стали модной новинкой, мадемуазель. Директрис Смольного и Павловского институтов в свете хорошо знают. Они занимают свои должности много лет, имеют протекцию императорской семьи и большое количество воспитанниц, преданных им телом и душой. Вы же новая карта в колоде.

Саша только вздохнула — это все она и так понимала, но юный вид принуждал терпеть долгие объяснения, нравоучения и поучения.

— Мне точно известно, что светские дамы, бывшие ученицы Смольного и Павловского институтов, составили против вас заговор. Остальные просто любопытствуют, наблюдают, немного хихикают, каждая уверена, что у нее никогда не будет незаконнорожденного одаренного ребенка, а вот отдать дочь под покровительство императорской семьи хотят многие.

— Что же мне делать, ваша светлость? Отказываться от приглашений бесконечно я не могу. К тому же все эти дамы и господа вывешивают отличную приманку — обещают денежный вклад на нужды школы.

— Отсекайте два приглашения из трех, — ответила Терезия Борисовна, — и будьте готовы к провокациям. Помните, что отказ от приглашений тоже дурно скажется на вашей репутации. Вас сочтут трусихой, мелкой душой, недостойной воспитывать детей дворян, а ведь больше этим детям никто не поможет.

Александра тщательно взвесила все риски и стала принимать приглашения по указанной герцогиней схеме — одно из трех и только в удобное ей время.

Обычно Саша принимала приглашение на вечер пятницы или день субботы, в прочие дни отговаривалась занятиями и походом в церковь. Приезжала она на скромном школьном экипаже, в своем повседневном платье и непременно с Медведевым и Булаевым. На удивление хозяек салонов, Александра представляла мужчин так: «Преподаватели нашей школы, весьма талантливые маги. Его высокопревосходительство генерал Бенкендорф сам их порекомендовал!»

Отчего-то после упоминания шефа Особого отдела самые завзятые сплетницы скисали и переключались на светскую болтовню — обильную, шумную, но ничего не значащую.

Кроме того Саша обязательно брала в любую поездку экономку или кастеляншу, а в светские салоны — мадам Пишше и пяток младших барышень, уже умеющих вести себя за столом и красиво петь. Барышни давали небольшой концерт — вполне приятный, скромный и приличный, а после Александра просила всех присутствующих пожертвовать на школу, превращая пустой вечер в благотворительный. Хозяйки салонов кривились, но прервать Сашу не могли. Правда, и повторных приглашений не присылали, но это директрису уже не волновало.

В итоге задуманные бывшими «смолянками» провокации с душевными разговорами, крепкими напитками и наглыми щеглами-ухажерами проваливались, и слухи по городу разлетались совсем не те, что старательно придумывались в недрах Смольного.