Книга Месть и любовь травницы, страница 36 – Эмма Серсанд

Мои волосы падали на его тело, щекоча кожу, и он вздрагивал от каждого моего движения.

— Ты... – выдохнул он, но мысль не сложилась в слова.

Мой поцелуй подействовал на него сразу и теперь оставалось только ждать. Я видела, как он заморгал медленно, будто продираясь сквозь туман.

Реальность стала пластичной, послушной его самым потаенным желаниям.

Я села верхом на его талию, даже не касаясь мужского достоинства, и провела ладонями по его рукам, прижимая их к постели. Он не сопротивлялся, просто не мог.

— Закройте глаза, господин, – прошептала я, наклонясь к нему. – Вы чувствуете это? Чувствуете, что я делаю с вами всё, что вы хотите?

— Да, – прошептал, закрывая глаза.

Я продолжила ласкать его тело: живот, бёдра, внутреннюю сторону коленей, места, где кожа особенно тонкая и чувствительная.

Он стонал и выгибался, его руки судорожно сжимали простыни.

Я догадывалась, что в его воображении разворачивается совсем другая сцена – та, где я покорно принимаю его, где он владеет мной, где он победитель, а не тот, кто лежит беспомощно под ласками женщины, которой обязан жизнью.

— Да... – прошептал он и в голосе его послышалось такое облегчение, будто он наконец-то получил то, что хотел. – Ещё...

Я склонилась над ним, шепча на ухо то, что он хотел бы услышать от покорной наложницы.

— Вы так сильны и неутомимы, мой господин, я счастлива служить вам, – Слова покорности, слова желания, слова благодарности.

Я говорила их тихо, почти беззвучно и каждое слово смешивалось с дыханием, с прикосновениями, с влажными следами губ на его разгорячённой коже.

Его тело напряглось, я почувствовала это, он замер, перестал дышать на мгновение, а его пальцы впились в простыни с такой силой, что побелели костяшки.

А потом он шумно выдохнул, всем телом, и обмяк на подушках, как тряпичная кукла.

Я насмешливо посмотрела на него – корень люаня в чае и отрава в моей слюне сделали своё дело.

Галлюцинация близости была полной и убедительной. В его помутнённом сознании я только что принадлежала ему вся, без остатка. Он получил то, за чем пришёл и теперь провалился в глубокий сон, полный сладких сновидений.

Я тихонько слезла с кровати, накинула халат, и подошла к окну.

Луна светила сквозь резные ставни, отбрасывая узорные тени на циновки. Где-то в саду стрекотал сверчок, монотонно и успокаивающе.

— Хорошая ночь, господин Пэй, – прошептала я, не оборачиваясь. – Запомните её, потому что таких теперь будет не много.

Я тихо прошла по комнате, двухступенчатый рецепт, дарящий сладкие грезы, из книги моего приемного отца, не подвел.

Да, меня вымыли и переодели, но яд уже тек в моей крови. За час до появления служанок я приняла сок гриба Цзяньшоуцин, который синеет от малейшего прикосновения рук.

Сам по себе он безопасен… но не для того, кто выпил чай с корнем люань.

Впрочем, господин ведь сам разрешил мне использовать травы, чтобы уменьшить его боль.

Господину понравилось…

Сладкое забытье, так назывался этот рецепт, моя слюна стала ядом, попав в него при поцелуе, а мне просто сутки не стоит пить ничего с корнем люань.

Я посмотрела на господина, его одурманенный мозг до сих пор пребывал между явью и сновидениями. Он видел реальность намного ярче и красочней, чем она была, а теперь погрузился в сладкие грезы.